Читаем Партизанский комиссар полностью

- Когда-нибудь люди, наверное, и представить себе такого не смогут! Наши дети начинают учебу с того, что рискуют собственной жизнью, как в эпоху самого мрачного средневековья, когда студента за изучение анатомии или астрономии могли сжечь на костре.

Много лет спустя после войны мне, автору этой книги, довелось побывать в Италии и, знакомясь с Падуянским университетом, одним из старейших в мире, мы увидели профессорскую кафедру великого Галилея, подвергавшегося гонениям инквизиции. Сейчас эта кафедра, сколоченная из грубых некрашеных досок, обнесена золоченой цепью. А в крохотном анатомическом театре, где когда-то, рискуя жизнью, Леонардо да Винчи вместе со студентами изучал анатомию человеческого тела, теперь всемирно известный музей. Именно там, в этих залах, принадлежащих ныне истории мировой культуры, я вдруг отчетливо вспомнил простые, из глубины души идущие слова нашего любимого комиссара Руднева.

- Нашим советским учителям, которые в черные дни фашистской оккупации учили детей любить свою Родину и ценить свое человеческое достоинство, я бы поставил памятник!

Несколько дней спустя после встречи комиссара с сельскими учителями, в Спадщанский лес прибежала из яцынской подпольной группы комсомолка Вера Силина. Она сообщила, что немцы скрытно сосредотачивают в Путивле свои войска. Прошел слух, что они собираются уничтожить партизан. Вера сама видела в городе мотопехоту, артиллерию - более двух десятков пушек.

- Спасибо за информацию, - пожимая руку молодой учительнице, сказал Руднев. И чтобы успокоить взволнованную девушку, спросил: - Ну, как поживают ваши ребята в школе? Говорят, вы развиваете новые, подпольные методы преподавания истории?

- Да, нашелся у нас свой метод! - ответила Вера с лукавой улыбкой. На уроке немецкого языка я, например, дала ребятам перевести такую фразу: "Союз Советских Социалистических Республик непобедим, а сердце нашей Родины - Москва никогда не будет взята врагом!". Ребята так обрадовались, что я еле утихомирила их...

- Вот это - настоящий урок немецкого языка! - рассмеявшись, сказал Руднев и еще раз крепко пожал руку смелой учительнице.

Весть о сосредоточении войск в Путивле в тот же день 30 ноября подтвердили и другие ковпаковские разведчики. Да, около трех тысяч солдат и офицеров, направлявшихся якобы на фронт, вдруг задержали на станции Бурынь и направили в Путивль. Кроме того, к Путивлю стягивались мелкие гарнизоны и полицаи из соседних райцентров. Было ясно: готовится очередная карательная операция.

Ковпак и Руднев отлично понимали: соотношение сил не в их пользу, на каждого партизана приходилось более чем по три десятка гитлеровцев. Возник вопрос: что же делать? Уходить в другой лес? Нет, этот более удобен для обороны. Уже испытан не раз. Да и базы бросать, пока отряд не окреп, нельзя. Рискнули остаться, принять неравный бой. Выдержать еще один удар! Но выстоять, а значит - победить, отряд сможет только в отчаянно-упорной круговой обороне, которую партизанские группы уже подготовили в районе штабных землянок. Чтобы усилить это основное оборонительное кольцо, Ковпак и Руднев решили сначала встретить наступающего противника на краю леса, то есть на внешней оборонительной линии, причем, встретить из засад, выставленных на всех вероятных направлениях наступления карателей, и изрядно потрепать их прежде, чем они достигнут основного оборонительного рубежа.

По предложению Руднева, вечером собрали весь личный состав (за исключением тех, кто нес охрану лагеря) и со всей прямотой объяснили бойцам создавшуюся обстановку.

Начал этот ответственнейший разговор сам Ковпак. Потом слово взял комиссар.

- Товарищи! - сказал он мягким и спокойным голосом. - Фашисты хотят во что бы то ни стало уничтожить наш отряд, Для этого гитлеровское командование сосредоточило в Путивле крупные силы - почти по взводу на каждого из нас. Оно, видимо, рассчитывает на легкую победу. Однако оккупанты забывают о том, что на нашей стороне особая партизанская тактика, рожденная неиссякаемой народной смекалкой; что мы защищаем священную советскую землю, на которой нам помогают каждое дерево, каждый куст, каждая кочка, каждая складка местности! Вот во всем этом мы и должны будем завтра в упорном бою убедить фашистских захватчиков! - Комиссар обвел всех присутствующих внимательным взглядом и, энергично сжав правую руку в кулак, заключил: - Словом, друзья мои, от исхода завтрашнего боя будет зависеть: быть или не быть нашему отряду!..

Между тем ночью как назло ударил мороз, и к утру 1 декабря замерзло большое болото, называемое Жилень, которое до этого надежно защищало ковпаковский отряд с запада. К тому же опали с деревьев и кустов последние листья, и видимость в лесу намного улучшилась, что тоже было на руку карателям.

- Да, погода - штука сурьезная в наших условиях, - сказал Сидор Артемович Рудневу после завтрака. - Мэнэ дуже тревожить цэ болото. Трэба будэ за ным посматривать.

Его последние слова потонули в грохоте разрывов артиллерийских снарядов, обрушившихся на лес. Руднев глянул на часы.