Читаем Партизанская хроника полностью

С каждым товарищем в отдельности мы поговорили, расспросили о его возможностях и потом составили план доставки подпольной литературы. Воронин проживал в деревне Сеница, и он взялся в базарные дни доставлять литературу в мешках с картошкой и в сене.

— Только вот беда, у меня нет ни картошки, ни сена, — сказал он.

— Достанем, — успокоил его Лещеня.

Василиса Васильевна сказала, что она может ездить из Руденска в Минск пригородным поездом, пассажиров проверяют редко. Серпакова и Киричек также подтвердили, что смогут проносить газеты в город. У всех связных документы были в порядке, и они, взяв газеты, ушли.

Мурашко, Красницкому и инструктору горкома Осадчему дали группу партизан для охраны, и они вышли из лагеря для установления связи с новыми подпольщиками.

Через неделю они вернулись. В Минске была установлена связь с большинством подпольных групп и создано несколько новых. Одной из них — на дрожжевом заводе — руководил технорук Борис Чирко. Красницкий доложил, что Сумарева отказалась уходить в лес, считая, что ей ничто не угрожает.

Нам доставили пачку националистических газет. Развернув одну, мы увидели некролог:

Это писали фашистские прихвостни в так называемой «Белорусской газете».

— Прекрасный материал для нашей газеты, — прочитав это, сказал Лещеня. — Нужно выпустить специальный номер газеты, разоблачающий белорусских националистов и зверства фашистов.

Машков собрал большой материал о националистах Островском, Рябушко, Козловском и бургомистре Ивановском и начал готовить специальный номер.

— Написать, что националисты должны быть казнены, так же как и фашисты, мы написали, а теперь нужно приводить приговор в исполнение, — сказал Машков.

Из Минска прибыли братья Сенько и принесли пачку немецких документов, несколько пистолетов и собранные сведения об оккупантах.

— Ганько с Абрамовой выдумали новый трюк, — сказал Константин, — в Минске открылась гимназия, и туда принимают только членов «Союза белорусской молодежи». И ведь находятся молодчики, которые поступают в эту гимназию. — Он с возмущением рубанул рукой. — Нужно что-то предпринимать…

— Обязательно нужно, — подтвердил Машков. — Прежде всего напишем воззвание.

— Вы скоро соберетесь обратно? — спросил я Владимира.

— Хоть сейчас, — бодро ответил он.

— Сегодня отдохните, а завтра пойдете, — предложил Машков.

Вдвоем с Родиным они написали воззвание к молодежи Минска: