— Вот так тебя хочу. А ещё так, — прошептал он, сминая мою грудь. Дрожь, возбуждение, которое было почти на грани пика. А ведь это были простые поцелуи и ласки. Он же продолжал доводить меня до такого состояния, что до кожи стало больно прикасаться. Возбуждение было на пике. Поцелуи стали мягче. Но мне этого уже было мало. До слёз мало. — Горячая, как солнце. Я так и знал. Был прав, — довольно сказал он, продолжая ласкать мою грудь. Никогда не думала, что это может так возбуждать. Да и припомнить, чтоб я была такой голодной на ласку, я не могла. Хотя, сейчас с памятью была проблема. Голова отказывалась соображать. Всё мысли были о продолжение, к которому Гарт не стремился.

— Если всё прощу, то продолжим без цветов? — спросила я.

— Надо подумать, — лениво ответил он.

— Издеваешься?

— Немного. Я думаю как продолжить, — ответил он. Быстро поцеловал в губы. — Раздевайся.

Я уже была до такой степени в возбуждённом состоянии, что дважды приглашать не потребовалось. И всё споры были отброшены в сторону. Какие мысли? Какие позы? Главное чтоб почувствовать друг друга. На миг стать одним целым. Снять напряжение, которое сводило мышцы. Я чувствовала его напряжение, желание, которое было ничуть не меньше моего. Секунды волнительного ожидания, когда он лег с позади меня, чтоб не напрягать ногу. Близость. И я начала падать, закусив до крови губу. Разбивалась на мелкие кусочки, чтоб опять взлететь и упасть. Он не давал мне перевести дух. Заставлял переживать всё вновь. Напряжение. Гарт так меня сжал, что я не смогла дышать, да и как дышать, когда кажется что ничего в этом мире нет. Только вакуум. Страсть, сила, любовь, желание, необходимость друг в друге — всё это смешивалось, соединяло крепче любого клея. Он всё-таки меня укусил за спину. Разрядка. Я уткнулась носом в подушку, гася крик, что так и рвался из груди. По телу прошлась судорога. Отзвуки разрядки ещё ощущались во всём теле. Он лежал рядом, продолжая меня обнимать. Его ладони лениво ласкала моё тело, а я не могла пошевелиться, понимая, что пропала.

ГЛАВА 8

Просыпаться не хотелось от слова совсем. После ночи всё тело ныло. Сквозь окно пробивался рассвет. Гарт лежал на моей груди, положив на неё свою голову, как на подушку. И зачем я с ним связалась? Вздохнула. Не было печали… Я попыталась выбраться из его объятий, но это было сложно. Он только крепче меня обнял.

— Ты куда?

— Пора вставать, — ответила я.

— Вставать. Ты права. Нужно. День начинается. Отпускать тебя не хочу. С тобой вкусно. Хоть и горько. Хотя, я сам несладкий.

— Давай вставать солёно-перченный, — усмехнулась я.

Вещи на полу разбросаны как попало. Это я даже одеваться не стала! Сильно меня выключило. Гарт о чём-то думал. Или проснуться пытался. Посмотрел на меня.

— Ты красивая.

— Ты тоже ничего, — хмыкнула я. Голова же уже была занята тем, как себя в порядок привести. Надо волосы заплести… — Я тебя толком не знаю, но мы уже с тобой оказались вместе.

— И?

— Так не должно быть.

— Бывает по-всякому. Это жизнь. Тут нельзя ничего предугадать.

— А тебя это не смущает?

— Что?

— Такое быстрое развитие событий.

— Нет. Оно меня устраивает. Арина, сними сегодня с меня «сапог».

— Думаешь зажило?

— После сегодняшней ночи точно уверен, — ответил Гарт.

— Не буду спрашивать как это взаимосвязано, — подумав, сказала я. Он улыбнулся. Взял со стола кобуру. Это меня вернуло в реальность.

Мне начало казаться, что я понимаю патрионцев, но стоило мне только начать так думать, как всё мои мысли ломались отсутствием логики в их отношение друг к другу. Например Теран. Он не любил проклятых. Можно сказать, что их ненавидел, но при этом ко мне относился хорошо. Это при том что я была ещё и чужачка. Значит меня нужно было не любить вдвойне. Но мы с ним хорошо общались. Шутили. Я это не могла понять. Или отношения Гарта и других раненных. Они действительно готовы были ему вцепиться в глотку. Порой они ругались друг с другом. Но стоило зайти разговору на бытовые вещи, семейные, то начинались подколки. В этом плане я видела, что они его уважали. Для меня всё это оставалось загадкой.

Было ещё два боя. В итоге вся больница была загружена раненными, которые после выздоровления не стремились возвращаться на линию обороны, а оставались здесь же. Тех, кто мог уже нормально передвигаться, а по факту мог быть выписан, я припахала ухаживать за другими или помогать нянечкам. Рук не хватало. О страсти и ночах пришлось забыть на какое-то время. Хорошо, что мне удавалось поспать пару часов, потому что работы было не то, что много, а очень много.

Самолёты пронеслись над крышами домов, всполошив всю округу. Мы выскочили из больницы, чтоб увидеть вторую цепочку. А потом раздались взрывы. Они были вдали, но были слышны и здесь.

— У колонистов не было самолётов, — прошептала я.