Читаем Партия в преферанс полностью

- Ну, знает, а что здесь такого? Я давно ему номер давала. Не подозревала, что он его сохранил.

- Когда Доронькин позвонил?

- На этой неделе.

- А поточнее?

Она наморщилась.

- Сегодня суббота, значит, в среду. Я удивилась, думаю, с чего бы это? Про все расспросил. Когда рассказала, что меня муженек кинул, не удивился. Даже показалось, что знает про это. Сюсюкал, это он умеет: Милочка то, Милочка се. Я опешила: с чего бы такое внимание? Потом на тебя разговор перевел, сказал, что вот, мол, живет мужик один, мается, навестила бы, дескать. А я... Да чего там! - она махнула рукой. - Славик сказал, что в пятницу вы, как всегда, у него собираетесь, в субботу ты должен быть дома. Такого мне напел, что я уши развесила.

- Понятно. И между делом попросил, чтобы не рассказывала мне о вашем разговоре, так?

- Да.

Николай в волнении грыз ноготь большого пальца. Спохватившись, спрятал руки за спину.

- И что теперь будешь делать? - Людмила с тревогой следила за ним.

- Разберусь.

- Ведь это очень дорогая икона, да?

- Наверное, но дело даже не в этом. Доронькин сильно пожалеет, если не вернет икону на место.

Мила улыбнулась.

- Знаешь, я, кажется, ошиблась, когда сказала, что ты совершенно не изменился. Изменился, и ещё как! Раньше ты был, - она запнулась, подбирая нужное слово.

- Как тряпка, - договорил за неё Николай.

- Нет, но... - Она смешалась. - В общем, да. Сейчас я тебя не узнаю. Вроде бы все по-прежнему, но это не так. Таким я тебя не знала.

Людмила с удивлением и любопытством рассматривала бывшего мужа, словно сегодня увидела его впервые. На нем были одеты выцветшие шорты и старенькая кое-где даже заштопанная рубашка. Все это было далеко от её представления о настоящем мужике, но... В нем присутствовали внутренняя сила и напор. Это ощущалось даже на расстоянии. И этого мужика она считала неудачником? Видно, крепко что-то напутала в жизни, если не рассмотрела, не оценила, не поняла...

- Если бы ты был таким раньше, - тихо произнесла она.

В комнате повисло неловное молчание.

- Мила, - Николай никогда не называл её Милой, но в этот момент перестутил через себя. - Давай не будем повторять старых ошибок. Ладно? Мы оба сыты этим по горло. Зачем портить свою жизнь? Я не тот человек, который тебе нужен, и никогда не смогу им быть.

- Наверное, ты прав, просто так хреново сейчас, что за соломинку хватаешься. Извини.

- У меня к тебе огромная просьба, если Славик вдруг позвонит, скажи, что не была у меня.

- Поняла.

Она направилась к двери, но у порога обернулась.

- Забыла сказать. На днях Вадима Ладынина видела. По-моему он процветает.

Николай замер.

- Ладынина? Вы о чем-то говорили?

- Да так, ни о чем особенном. Вадим возвращался с политической тусовки, был немного пьян и необыкновенно разговорчив. Намеки какие-то странные делал, я даже не поняла, что он имел в виду. А про тебя сказал, что живешь один.

Николай переваривал услышанное. Его приятель ни словом не обмолвился об этой встрече.

Людмила исчезла, оставив после себя легкий запах все тех же французских духов.

После её ухода Першин кружил и кружил по комнате. До малейших мелочей вспоминал вчерашний вечер. Кто из этих троих: Доронькин, Ладынин или Костыль, - неотступно думал он. Подумав, вычеркнул Шигина. Хотя...

Николай яростно кусал пересохшие губы. Вот тебе и расслабился, перекинулся в картишки. Он сцепил пальцы. Да, крупно его вчера облапошили! Все происходящее стало напоминать очередную партию в преферанс. За столом по-прежнему четверо игроков: Доронькин, Ладынин, Костыль и он, Николай Першин. Кто-то из этой троицы набрал себе одних козырей, а ему скинул плохую карту. Так не пойдет, господа! Кто-то тасовал, как хотел, колоду, зная наперед все его ходы.

"Посмотри в карты соседа, в свои всегда успеешь", - казалось, наглый голос Славика звучал где-то здесь, совсем рядом.

И все-таки что-то здесь было не так. Доронькин только с виду нагл и напорист, на самом деле при серьезной опасности он трусит, как заяц. На икону у него давно глаза горели. Не продаешь? Значит, буду действовать иначе.

Допустим, он организовал похищение Николая Угодника, пока Першин резался в карты. Запутывая следы, устроил так, чтобы Людочка здесь появилась. Дескать, пока с бывшей супружницей разберется, пока то, да се, время уйдет. Да и кто знает, чем эта разборка может закончиться... Николай ведь кто в его понятии? Тряпка и тюфяк, из которого любая баба веревки вить может.

В этих действиях просматривался почерк Славика. В конце-концов Доронькин мог даже предположить, что Першин не сразу заметит пропажу иконы, особенно если напустить на него бывшую жену. Но зачем нужно было брать монеты?!

Выстроенная версия трещала по швам. Николай пытался представить себя на месте Славика. Тот - вовсе не дурак, человек он осторожный и ничего не делает без подстраховки. А здесь что получается? Неувязка. Кражу иконы можно сразу не заметить, но пропажу монет... Не похоже это на осторожного Доронькина, совсем не похоже. Здесь явно не сходились концы с концами.