Читаем Партиалы полностью

В палате было темно. Негромко гудело медицинское оборудование, мигали лампочки. Кира открыла глаза и снова закрыла. Воспоминания о боли и ослепительном свете охватили ее с такой силой, словно Кира опять очутилась в эпицентре взрыва.

Сэмм спас меня.

Солдаты избивали Сэмма с минуту, прежде чем снова привязать к столу. Они пинали его в живот и колотили прикладами ружей. Он даже не сопротивлялся, не сбежал, когда появилась такая возможность, и просто позволил им избивать себя: мучительная череда ударов и стонов.

«Он партиал, – сказала себе Кира. За последние три дня она повторила это сотни раз. – Он даже не человек. Мы не знаем, что он здесь делает, о чем думает, что замышляет». Она старалась убедить себя в этом – и не верила. Сэмм хотел того же, что и она – решить проблемы, а не ходить вокруг да около. На всем острове он оказался единственным, кто разделял ее мнение.

Но он был партиалом.

Кира попыталась сесть на кровати, но от боли в ноге перехватило дыхание. В той ноге, которую обжег ДОРД-сканер. Кира сдвинула одеяло, чтобы рассмотреть рану, но та оказалась под повязкой. Девушка почувствовала жжение в заживающих мышцах и поняла, что ей дали регенерирующее лекарство. Пройдет какое-то время, прежде чем она сможет сесть, не говоря уже о том, чтобы встать или пойти.

Послышался тихий вздох, и Кира посмотрела на соседнюю кровать. В больнице было достаточно места, но электричества хватало лишь на несколько этажей, поэтому обычно пациентов клали в палату по двое.

Девушка всмотрелась, кто лежит на другой кровати; в темноте было трудно разглядеть лицо, но Кира узнала Шейлона и вздрогнула. Он сильно пострадал от взрыва; судя по фикирующим повязкам, у него было переломано с десяток костей, а между повязками на коже виднелись множественные резаные раны и ссадины от осколков.

Шейлон дышал сам, хотя прерывисто и слабо, а значит, состояние было стабильным. Скорее всего, должен поправиться.

Он видел Хищника в крови, слышал ее размышления о том, что же это такое. Не слишком ли много он узнал? Не слишком ли много секретов выдала Кира? Обстановка на острове взрывоопасная, достаточно искры, чтобы вспыхнул бунт; когда Шейлон очнется, ему, пожалуй, лучше молчать.

В коридоре послышались шаги. Кира посмотрела на дверь: та открылась, вошла сестра Харди.

– А, ты очнулась, – проговорила она.

– Что случилось? – спросила Кира. – Сколько я была без сознания?

И осеклась, увидев, что медсестра вкатывает в палату еще одну кровать. На кровати лежала Мэдисон. Кира стремительно села и ахнула от боли в ноге.

– Мэдисон, что с тобой?

– Начались преждевременные схватки, – пояснила сестра Харди. – Нам удалось их остановить, но сколько она еще продержится, не знаю.

– Все будет хорошо, – Мэдисон поглядела на Киру. – Мне теперь и садиться запрещают, не то что ходить. Даже в туалет.

– Лежите спокойно, отдыхайте, – велела сестра Харди. – Мы подержим вас тут несколько часов, пока не оправитесь, а потом, может, переведем обратно в палату. Вам нужно отдохнуть.

– Я буду отдыхать, – покорно кивнула Мэдисон. – Буду лежать, не шевелясь, и смотреть в потолок.

– Поспите, – сказала сестра Харди и добавила, оглянувшись на Киру: – И ты тоже. Ты спала всего несколько часов, а организму нужен отдых. Дай-ка посмотрю, как там твоя нога, – она откинула простыню и приподняла край повязки; Кира затаила дыхание, стараясь не реагировать на боль, пронзившую ее, когда повязка отделилась от ожога. Сестра Харди неодобрительно поцокала языком, глядя на почерневший участок кожи величиной с ладонь, липкий от мази и антисептика. – Заживает, но повреждение серьезное. Несколько часов назад мы дали тебе регенерирующее, так что до следующего раза придется подождать.

– Спасибо, – Кира негромко ахнула, когда медсестра осторожно опустила повязку.

– Спите, – велела сестра Харди, – обе.

Она вышла из палаты и неслышно прикрыла за собой дверь. Кира разглядывала профиль Мэдисон в темноте.

– Ты не в курсе, что здесь стряслось? Это был Голос?

– Наверно. Но я знаю не больше тебя. Был взрыв. Кому-то удалось пробраться через линию охраны.

Кира замялась:

– А Сэмм?

– Какой еще Сэмм?

– Партиал.

Мэдисон странно посмотрела на Киру:

– Извини, не знаю. У меня снова возникли проблемы с отслоением, и когда раздался взрыв, меня как раз осматривали врачи. Я даже двигаться не могла, не говоря уже о том, чтобы беседовать с кем-то, кто в курсе происходящего.

Кира откинулась на подушку, закряхтев, когда напряжение в больной ноге отпустило:

– Не могу я лежать. Мне надо выяснить, в чем дело.

– Вот сейчас обе встанем и пойдем выяснять.

Кира сухо рассмеялась:

– Похоже, тебе не лучше моего.

– Да нет, что ты! У меня все как раз очень радужно, – Мэдисон заерзала, устраиваясь поудобнее. – Мне осталось десять недель, и если я прохожу хотя бы четыре, уже хорошо, – в голосе девушки засквозила печаль. – Я ее потеряю.

– Не потеряешь.

– Даже если она родится в срок, даже если она родится доношенной, я все равно потеряю ее из-за РМ.

– Я этого не допущу.