Читаем Парсек налево полностью

– Ни в коем случае. Вообще-то это моя идея, а доклад мы вместе сочиняли. И дату выступления я назначил.

– Так это липа? – начал догадываться председатель единственного профсоюза в этой звездной системе. – Но зачем?

– По моим подсчетам на копре мы можем заработать три, максимум четыре тысячи кредов. Даже учитывая, что наша доля в несколько раз выше, чем у обыкновенных членов профсоюза, на каждого из нас приходится по триста кредов.

– Так это же замечательно! Здесь за год и половины этой суммы не накопишь. Да и то растратишь обязательно.

– Триста кредов меня не устраивают категорически. Такими темпами я не выберусь с этой планеты и через десять лет. Афера с копрой может раскрыться в любой момент, и чем это закончиться, ты только что обрисовал. Поэтому валить надо обязательно, а значит, нужны деньги. Так зачем отказываться от них, если они сами в руки текут?

В течение последующих дней ажиотажный спрос на копру загнал цену выше восьми кредов за унцию, и по самым скромным прикидкам мы реализовали почти тонну высококачественной, но абсолютно бесполезной, инопланетной целлюлозы. Это не считая пяти центнеров, сданных в личный фонд коменданта. Все вырученные деньги тут же были конвертированы в натуральную форму – из лавки вымели все! Ййосо, естественно, поднял отпускные цены, но было уже поздно – товар перешел к новым владельцам. Стратегический запас пайков и витаминов достиг двухмесячного уровня, а виброножи появились даже у тех страдальцев, кто норму с трудом выполнял. Комбинезоны на всех – новенькие, прямо со склада, некоторые даже пластиковыми накладками обзавелись – броня так себе, укус пилобрюха не выдержит, но силикатам уже не по зубам. В общем, свой моральный долг перед обществом, я исполнил – пора позаботится о себе.

Гром грянул на шестой день. Брат Зуфу не поленился, известил всех о своем докладе, и к назначенному времени в коридоре, рядом с дежурным постом, собралась жидкая толпа из десятка зевак. Впрочем, медицинский брата не смутился от такого скромный интереса, и правильно сделал – новость распространилась по базе со скоростью пожара на спичной фабрике.

Через два часа не было ни одного человека внутри базы, включая последнего монтажника или оператора, который бы не знал, о том, что древесина хлоя – абсолютно бесполезная, никчемная фигня! А учитывая, что этим «стратегическим» сырьем закупились почти все, разве что, кроме самого командора и, знакомого нам, техника, который блаженно пребывал в стране грез и возлияний, и не подозревал, какой участи избежал.

К вечеру цена на копру упала до двух кредов за унцию – и её никто не хотел брать! Профсоюз временно приостановил продажу до разъяснения ситуации на рынке. Утром обстановка накалилась до предела, взволнованные акционеры МММ пытались продать мякоть хлоя хоть по какой цене, но получалось это не у всех. Спасло от настоящего бунта лишь то обстоятельство, что суммы инвестиций были все же невелики. Это для зэков сотня кредов – целое состояние, а для вольнонаемного – один дневной заработок.

Развязка произошла неожиданно. Кто-то из охранников случайно заметил, как Ййоси тащил два огромных баула в сторону медблока. И вдруг из одной из этих сумок оторвалась ручка, и содержимое вывалилось на пол. К удивлению охранника это оказалась копра. Из медблока выглянул брат Зуфи и быстро помог затащить груз внутрь.

Событие может и прошло бы незамеченным, если бы на сцене не появилась моя персона с сенсационным сообщением.

– В энциклопедии «Палеохимии тау-подобных планет», о которой говорил брат Зуфи – нет статьи о бетаруксонлкоиде на которую он ссылается!

Возбужденная толпа двинулась к медблоку, чтобы выяснить, зачем фельдшеру понадобилась копра, которая, как он утверждает, никому даром не нужна, и почему в энциклопедии нет статьи, на которой основывается его якобы «доклад»!

Брат медикус не стал отрицать, что доклад не настоящий, но, ни капли раскаянья не проявил.

– Научных данных подтверждающих ценность древесинных хлоя нет!

Может ему и удалось отбрехаться, но в этот момент появился ещё один персонаж с мешком, в котором при досмотре была обнаружена все та же копра. Пойманный и не думал отрицать и сразу признался, что принес её на продажу.

– Мастер Зуфи обещал по пять кредов за унцию взять!

Обернувшись, народ обнаружил, что брат фельдшер исчез за пленочной «дверью» и забаррикадировался.

– Ничего не докажите! И вообще, скупка древесина не запрещена!

Цена на копру взлетела к десяти.

До прилета транспортника осталась неделя.

Разбудил меня странный шум, похожий на отдаленный раскат грома. Судя по темноте, время подъема ещё не наступило, хотя на соседних койках, судя по приглушенным ругательствам, тоже проснулись. Кто-то крайний попытался включить освещение, однако это простейшее действие почему-то не получилось. Свет не зажегся.

– Здесь грозы бывают? – поинтересовался в темноту, в том направлении, где, по идее, должен находится Пкуб.

Мой товарищ, словно привидение, неожиданно оказался с другой стороны и, волнуясь, срывающимся голосом, тихо прошептал: