Читаем Паромщик полностью

– Рада тебя видеть, – сказала она. – Может, хочешь кофе? Или чая?

– Спасибо, не хочу.

Она откинулась на спинку стула и скрестила свои красивые ноги.

– Я так понимаю, ты припомнил какие-то подробности случившегося на причале?

– Нет. Я пришел совсем по другому поводу.

– Вот как?

Пока мы ехали сюда, я навел порядок в мыслях и чувствах. Вмешательство «три-эс» казалось уже не столько загадкой, над которой надо ломать голову, сколько атакой, требовавшей достойного ответа.

– Почему Отто Уинспир допрашивал моего стажера?

– Так, понимаю. – Каллиста профессионально умела владеть лицом. – Его зовут Джейсон?

– Джейсон Ким.

– Прежде всего заверю тебя: никто никого не допрашивал. Несколько вопросов, и только. Министр Уинспир был просто наблюдателем.

– От Джейсона я слышал совсем другое. Парень до смерти напуган.

– Сочувствую бедняге. Обещаю разобраться с этим. Но я думала, ситуация тебе ясна.

– Может, вы еще раз объясните, что к чему?

– Насколько я понимаю, ты рассержен. Рада, что ты заботишься о своем стажере. Но в подобных случаях обязательно проводится официальное расследование. Это просто de rigueur[6]. Я при всем желании не могла бы этому помешать.

– Я тоже должен ждать людей Уинспира? Пусть присылает своих молодцов. Мне нечего скрывать.

– Никто в этом не сомневается. Должна тебе сказать, что «три-эс» как раз хотели побеседовать с тобой. Я отговорила их.

– Да? А с какой стати?

Ее лицо вытянулось.

– Проктор, я тебе удивляюсь. Если честно, меня это немного задевает. Мы же семья. Естественно, я пришла тебе на помощь. Не хотела заострять на этом внимание, но ради тебя я воспрепятствовала официальному расследованию. Думаю, я заслуживаю хотя бы маленькой благодарности.

Надо отдать ей должное. Десять секунд назад я несся на волне уверенности в собственной правоте. Каллиста умело поставила меня в положение виноватого, вынудив извиниться.

– Вы правы, – сказал я. – Приношу свои извинения.

Ее лицо потеплело.

– Пойми, тебе не о чем волноваться. Я на твоей стороне. И очень многие тоже. Прежде всего моя дочь. Слышала, у тебя была встреча с Уорреном.

М-да, моя личная жизнь перестала быть тайной.

– Утром я ездил к нему на осмотр.

– И что он тебе сказал?

– Настоятельно посоветовал успокоиться.

– Твой друг дал превосходный совет. – Взгляд Каллисты посуровел. – У тебя нелегкая работа. И не ты один страдаешь от нее. Желая блага Элизе, я никогда не лезла с советами, держалась отстраненно. Но ее счастье для меня – все. Надеюсь, ты это понимаешь.

Вот такую Каллисту я знал очень хорошо. Эта женщина – что крем для пирожных, нанесенный на кусок железа.

– Для меня тоже, – сказал я.

– Знаю. Поэтому советую не забивать голову всякими мыслями.

Раздался стук в дверь, потом она приоткрылась, и в кабинет заглянула секретарша:

– Госпожа председатель, простите за вторжение, но только что звонили из приемной министра труда. Он направляется на встречу с вами.

Каллиста театрально вздохнула. Спектакль предназначался для меня.

– Это безотлагательно?

– По его словам, да. Что-то касающееся замедления.

– Какого замедления? – спросил я, посмотрев на Каллисту.

– Удивлена, что ты до сих пор не заметил. Производственная активность упала ниже шестнадцати процентов.

– Вы хотите сказать… обслуживающий персонал только делает вид, что работает?

– Такое бывает. В прошлом мы уже разбирались с похожими случаями. – Она встала со стула. – Увы, моя работа не знает замедлений. Я провожу тебя.

Мы прошли к двери.

– Рада, что ты заглянул, – сказала Каллиста. – Надеюсь, я немного успокоила тебя?

Ничуть.

– Да, благодарю.

Каллиста одарила меня улыбкой – обезоруживающей и очень короткой.

– Не забывай, Проктор: мы все – одна команда.

Я вышел в приемную и на полпути остановился, застигнутый мыслью не самого приятного свойства.

– А как вы раньше разбирались с этим?

– С чем? – не поняла Каллиста, уже закрывавшая дверь кабинета.

– С замедлением. Вы говорили, что в прошлом такое уже случалось.

Она беззаботно взмахнула рукой:

– Чуть-чуть подкрутить в одном месте, чуть-чуть в другом. По большому счету это ведь игра, как и все в нашей жизни. Все быстро придет в норму, вот увидишь.

Джейсона я застал возле машины: он что-то объяснял дорожному инспектору, а тот собрался выписывать штраф за стоянку в зоне погрузки.

– Извините, директор Беннет. Я не знал, как поступить. Вы велели мне ждать…

Я помахал перед инспектором своим жетоном и потребовал исчезнуть. Тот мгновенно удалился. Я взял ключи, и мы с Джейсоном уселись в машину.

– Второе правило, – сказал я парню. – Не извиняйся каждые десять секунд. Это раздражает.

– Да, – согласно закивал он. – Понял. Не извиняться.

– И еще. Перестань повторять все, что я говорю.

– Это третье правило?

Я посмотрел на его наивную физиономию.

– Да, – ответил я, и мы тронулись.

Следующим пунктом нашей поездки стала Центральная библиотека.