Читаем Паромщик полностью

– Да, – ответил я. – Рана оказалась смертельной.

– Не понимаю. Она ж только что дышала.

Тия осторожно закрыла Сандре глаза. Ночь вдруг показалась мне бесконечной, полной безразличия и неотвратимости.

– Нужно уезжать отсюда, – сказал я Тие.

Она вскинула голову:

– Уезжать? Куда мы теперь поедем, Проктор? Нам некуда ехать.

Слова сорвались с моих губ раньше, чем я успел подумать. Это было не только правильным, но и неизбежным, словно меня… словно всех нас толкало к этому решению с самого начала.

– Тия, нам вообще нужно убираться с Просперы. По-настоящему. И немедленно, пока в небе нет дронов.

Она внимательно посмотрела на меня:

– Ты говоришь… Все верно? Ты говоришь об этом?

– Назови другие варианты, и мы их обсудим.

– Мы же не знаем, что́ ждет нас там.

– Ты права. Не знаем.

– Там может вообще ничего не быть. Сплошной… океан.

– Не спорю. Но те, кто охотится за нами, вооружены. На Проспере от них не спрятаться.

Тия оглянулась на Квинна. Тот стоял на краю полянки, спиной к нам, запрокинув голову к небу. Казалось, он вел молчаливый спор с космосом.

– Квинн!

– Тия, я слышал слова Проктора, – тихо ответил он.

– И?..

Он помолчал, затем протяжно вздохнул и повернулся к нам.

– Где стоит твоя лодка? – спросил он.

К конспиративному дому мы ехали медленно. Теперь за рулем сидел Квинн. Часы на приборной панели подсказывали, что светать начнет часа через полтора. В фургоне нашлись коврики, которые подкладывают под мебель при перевозке. Мы прикрыли ими тело Сандры. Кэли уснула почти сразу, как только мы вернулись в фургон, – привалилась ко мне и расслабилась. Дышала она ровно и глубоко.

– А ты молодец, просси, – тихо сказал Антон, сидевший напротив. – Здорово ты их уконопатил.

– Спасибо.

– И ты не виноват, что эту тетку застрелили.

Кэли проснулась, как только мы подъехали к дому. Я отправил ее и Антона помогать Тие, собиравшей все необходимое для отплытия, а сам вместе с Квинном вытащил тело Сандры из фургона. Времени хоронить ее не было. Мы внесли убитую в дом, положили на кровать, где я спал в ту памятную ночь, и прикрыли одеялом. Здесь ей предстояло лежать, пока кто-нибудь не наткнется на тело.

Мы забрали из дома все продукты, способные храниться долго, несколько бутылей с водой, самые ходовые инструменты, одеяла, одежду, пару фонариков и аптечку. Я был бы не прочь добавить к этому рыболовные снасти, но они не попались мне на глаза. Швейный набор, которым пользовалась Тия, зашивая мне рану, по-прежнему стоял на столике в ванной. (События того дня казались далеким прошлым.) Я взял оттуда несколько английских булавок и моток бечевки. Мы отвели на сборы двадцать минут, но управились меньше чем за пятнадцать, торопясь отплыть до рассвета, пока в небе не появились дроны.

Я почти ничего не помнил о той ночи, когда буря разрушила отцовский дом. Увидев, что натворила стихия, я содрогнулся. Свет фар упал на груду развалин, из которой торчали две трубы. Стены и крыша исчезли. Взгляд натыкался на обломки мебели и домашнюю утварь. Казалось, дом взорвался изнутри и все это вынесло взрывной волной. Я облегченно вздохнул, увидев, что ангар не пострадал и «Синтия» по-прежнему покачивается у причала, лишь слегка потрепанная. Пока я готовил ее к отплытию, остальные перенесли вещи из фургона на причал и погрузили на борт. Я намеревался еще до рассвета отойти от Питомника как можно дальше. Никакой официальной линии разделения не было, она существовала лишь в моем представлении: невидимая граница между нашим миром и тем, что находилось за Завесой.

Мы отчалили. Ветер у самого берега был пугающе слабым, но на открытом водном пространстве стал крепчать и вскоре достиг десяти узлов, после чего его скорость уже не менялась. Однако из-за пятерых пассажиров и груза лодка двигалась медленнее, что усиливало качку, первой жертвой которой стал Квинн. Я услышал его стон и повернулся к нему.

– Если тебя мутит, найди на берегу какой-нибудь огонек и смотри на него. А если дойдет до рвоты, вставай по ветру, чтобы не забрызгать кокпит.

– Принято к сведению, – буркнул он.

Справа по борту появился Питомник. Ветер заметно усилился, и мы шли на вполне приличной скорости.

– Если дроны появятся снова… – начала Тия.

Я понял, что она имеет в виду дроны, запускаемые с Питомника.

– Знаю, – коротко ответил я.

Моя рука лежала на руле. Я продолжал следить за небом. Мы плыли в темноте. Сколько еще до рассвета? Мои спутники молчали. Говорить было не о чем. Наша судьба решалась в другом месте, а нам оставалось лишь встретиться с ней лицом к лицу.

Возле Питомника скорость снова упала. Теперь мы еле ползли. Дронов по-прежнему не было. Черный силуэт острова остался позади. Мы удалялись. Что это – чудо? Неужели после стольких мытарств нам удалось беспрепятственно ускользнуть?

– Ага. Вот и они, – сообщил Квинн.

Со стороны кормы к нам приближались шесть дронов. В том, как они двигались, было что-то странное. Крупнее обычных и не такие маневренные, словно каждый нес дополнительный груз.

– Сдается мне, это не разведывательные дроны, – сказал Квинн.