Читаем Паром полностью

Терпимость хороша, но вспыльчивость полезней для здоровья.

Многие американцы любят сидеть, задрав ноги на стол. Это, может быть, знак победы динамики над раздумьем, над местом раздумья — столом.

То, что над недостатками страны еще хочется смеяться, означает наличие надежды на ее выздоровление. Если над страной уже не хочется смеяться, значит, это погибшая страна. Над погибшими не смеются.

Этот поэт — актер, играющий Гамлета. Ужас заключается в том, что он сам для себя пишет текст Гамлета.

Бог — тоска по смыслу.

Рабство вполне производительно при строительстве пирамид, но уже при разведении кур оно непроизводительно. Нужно душу вкладывать. Вот почему при советской власти нам удавались грандиозные пирамиды индустрии, а с курятиной было плохо.

Иногда потрясаешься, когда явно глупый человек вдруг осуществляет сложную комбинацию обмана. Видимо, дело вот в чем. Нравственный человек вообще не играет в аморальные игры, тогда как человек бессовестный всегда в них играет. Его слабый в общечеловеческом смысле ум в аморальных комбинациях достигает определенной изощренности.

Все существенное, что сказано о жизни, сказано людьми, которым не хватало ловкости жить.

После болезни, вероятно, вследствие малокровия, стал деликатней с людьми.

Истинный алкоголик, если он трезвый, трогательно стесняется пьяных людей.

Русский человек, рискуя карьерой, не возразит начальнику, но из зависти, рискуя жизнью, подожжет коровник соседа.

Чем более необычайное событие описывается в рассказе, тем более обычными реальностями надо его окружить.

Все починяют телевизоры, но никто не починяет головы, поврежденные телевизором.

Его сильный ум справляется с плохим знанием языка, заставляя его говорить почти афоризмами. Афоризм обходится главными словами.

— Ваше последнее желание перед тем как войти в клетку с тигром?

— Накормите его хорошенько.

Арфистка-аферистка.

И вдруг по какому-то волшебству в России все перестали воровать. Страна оцепенела. Никто не знал, что делать.

Пониженность духовной жизни приводит к активности физиологической жизни. Мой сумасшедший дядюшка всегда отличался невероятным аппетитом.

Боевитость — советская черта, даже если это антисоветская боевитость.

«Евгений Онегин» — кроме всего величайший гимн нормальности. Возможно, Пушкиным двигал подсознательный страх перед безумием. Сама онегинская строфа — законченная красота нормальности. Не раз испытывал, как она меня умиротворяет. В ней почти математическое доказательство приемлемости жизни.

Вдохновение — чудо. Всякий настоящий художник, вдохновенно написавший ту или иную вещь, мог бы сказать; сам бы я с этим не справился.

Чем пахучее роза, тем острее ее шипы.

Страдание догоняет мыслящего человека, чтобы он не переставал мыслить.

В жизни и в книгах мы запоминаем ответы мудрецов только на те вопросы, которые мы сами ставили перед собой.

Ускорению жизни грозит отставание нравственности.

Чем неблагополучнее страна, тем чаще в ней встречаются красивые проститутки. Впервые приехав в Германию, я поразился уродливости их проституток, стоявших на улице. И тут я окончательно поверил, что Германия благополучная страна.

Иногда глупость говорит умный человек, иногда дурак. Глупость умного человека — сбился со счета. Глупость дурака — не умеет считать.

Одна не очень грамотная женщина забавно сказала: Георгий Бедоносец.

Немало людей достойно встречало насильственную смерть. Но трудно представить человека, который достойно встречает смерть в панике горящего театра.

Хорошая память при плохом уме, как хороший аппетит при плохих зубах.

Гениальная музыка так же не поддается логизации, как и посредственная. Именно потому конфликт Моцарта и Сальери ярче выражается в музыке. В точных науках легче быть объективным.

Забавно заметить, что смерть богача, защищающего свое богатство, так же героична, как и смерть философа, защищающего свою мысль. Субъективно каждый из них защищает то, что считает самой высшей ценностью жизни. Но разница в том, что в случае философа субъективное совпадает с объективным. Мысль — для всех, богатство — для себя.

Каким образом травоядные догадались не есть ядовитые растения? Невозможно представить, что они к этому приспособились в результате эволюции. Неправдоподобно. Скорее всего это им изначально дано от природы.

В представлении огромного большинства людей ум гораздо привлекательней доброты. В жизни человечества пропаганда ума оказалась гораздо действенней пропаганды доброты. Мы имеем огромный список выдающихся умов в истории человечества, но списка людей выдающейся доброты нет. Люди легко согласились с тем, что ум выгодней доброты.

Ум может разрушать — мудрость никогда.

У Шекспира типичных образов больше, чем у Толстого, но у Толстого эмоциональный удар сильней.

Глядя на этого человека, я всегда с восхищением думал: каким надо обладать мужеством, чтобы быть таким добрым, зная о всех возможностях зла.

Аплодисменты тирану — восторг ужаса.

Неплохой писатель. Обедненный Толстой для чтения богатых.

Из черновика жизни писатель по капле выдавливает гармонию и создает гармонизированный мир.