Читаем Пароброневик «Ливейский манул» полностью

Перед выпиской ещё раз отвели к доктору Биту. Балдею я от его пенсне. Он меня осмотрел, прослушал. Занятная у него трубочка, старинная. Хотя, тут это может быть даже самый технологический писк сезона. Тут, в принципе, все не как я привык. Лампы, которые мне казались черным светят – так и были с угольным стержнем. В воздухе пахнет сгоревшим углём, так на нём тут всё и работает. Никаких тебе природного газа и мазута. Газ, который есть – это от переработки угля, а другого местные и не знают, и знать не хотят, похоже. Керосин вот ещё знают и бензин. Память мне подсказали, что ДВС уже тут строят. Но предпочитают пользовать паровики – с поставками нефти проблемы тут. Они, в смысле проблемы, после этой их мировой войны в основном везде и у всех.

Ассистировала доктору очень симпатичная медсестра. В моём вкусе, волевая, крепкая. Ну, я так предположил, потому что в этом белом одеянии от горла до пяток мало что можно рассмотреть. Но как двигалась! Ощущение, что она и тётка Абигэль с разных планет. Глаза серые и усталые. Небось с доктором спит, и я доктора понимаю. И молчаливая. Прям – мечта!

– Могу отметить, что признаков расстройства нет совсем. Мнда, совсем. Вот только это ночное представление с толку сбивает. С другой стороны – что бы не случилось, всё к лучшему. Пациента от депрессии избавили, да. Он, такой избавленный, как только одежду свою получил, даже одевался уже на бегу. Ну да это мелочь. Причин задерживать тебя у меня нет, удачи тебе Ром. Заглядывай.

Взмахом руки отпустил меня, за дверью сопровождающий отсутствовал. Так что, я, полагаю, свободен как вольный ветер. Немного страшно в этот почти незнакомый мир выходить, ну да ладно.

На миру было холодно и ветрено. А ещё сыро и пахло солью и гнилыми водорослями. Память владельца тела подсказывала, что недалеко море и порт, да и такая погода зимой вполне удачной может считаться. Всё же ни снега, ни льда. К ботинкам из заветного мешка завхоз выдал мою же куртку, тонкую и явно не по погоде и рюкзак, который больше был похож на ранец из брезента и кусков кожи с обитыми бронзой углами. На вид – самопал. Память тут же подсказала, что так и есть. Содержимое ранца порадовало. Пара сухих как камень лепёшек. Местный вариант сухпая. Их надо в воде мочить и потом грызть. Фляга для воды из толстой, голубой жести, на вид литровая с деревянной пробкой. Вода протухла, и я её сразу вылил. Потом отмою. В кожаном пенале нашёлся набор инструментов. Десяток бронзовых гаечных ключей под странный стандарт, три напильника, клещи, шило, ещё какая – то мелочь. Отдельно – молоток килограмма на три. Мини-кувалда, практически. С короткой ручкой. Молот, вот это что. Перчатки из толстенной кожи. Скорее такие прихватки, чем одежда. Ещё там был фонарь. Судя по запаху – керосиновый. Но, какой – то хитрый. Герметичный, ибо внутри булькает, но не подтекает. Нашлась зажигалка. Тоже не привычная. Без колёсика, зато с кресалом. Я такие только в музее раз видел. Ещё нашёлся ножик в ножнах. Не раскладной, а вполне себе обоюдоострый кинжал, лезвие длиной с ладонь. И сталь с отливом ледяным. Мне он понравился. Скорее всего, предыдущему владельцу он тоже нравился. А больше ничего. Ни денег, ни ценностей. Хотя, старая память мне подсказывала, что набор инструментов хорош и имеет ценность приличную.

Закинув ранец за спину, я направился к воротам. Хотел было добавить «решительно», но вот решительности как раз и не наблюдалось. Было откровенно страшно. Улица встретила серостью, мусором, который гонял пронзительный ветер и какой-то обречённостью, что – ли. В общем, на позитив обстановка не настраивала. Ну и ладно, прорвусь. Не впервой. Ноги целы, руки целы. Голова не болит. Язык работает.

***

Полуразрушенное здание с обвалившимся углом и выбитыми провалами окон, которое облюбовал себе кот имело большое преимущество. Когда-то толстая стена из бурого кирпича была пробита почти под крышей глупыми железками человеков. Дыру не заделали и туда можно было пробраться со-стороны крыши. Сидя в дыре, можно было хорошо рассмотреть почти всю улицу и дома на ней, а сам наблюдатель оставался незаметен. В самом большом доме напротив жило много человеков. Большинство из которых болели. Этот запах коту не нравился. Так же пахли крысы, которые коту не нравились. Зато там жила очень большая человечка. От неё очень вкусно пахло, и она часто подкармливала кота, когда он гулял в этой части города. Правда, она думала, что кормит пару местных кошек и смешно кричала «кыс-кыс-кыс». Но глупые кошки не ходили к миске, когда рядом гулял кот и всё доставалось ему. Вот и сейчас кот, сыто отрыгнув, спрятался в любимой дыре от противного ветра, после которого приходилось подолгу вылизывать шерсть. Большая калитка открылась и человек прошёл мимо большой и громкой штуки, куда иногда колотили. Коту не нравился этот звук, от него шерсть дыбом вставала и приходилось вылизываться, чтоб она опять улеглась.