– Я ничего не решаю, – поспешно ответил Митя. – Решает… словом, другой человек.

– Тот, который зарезал Дашку? – небрежно поинтересовалась девушка.

– Нет, он не… – Митя осекся. – Не важно. Короче, вы хотите за молчание десять тысяч, но готовы обсудить условия?

– Угу. И еще – две тысячи должны быть у меня завтра же.

– Послушайте, Варя…

– Варвара Андреевна, пожалуйста. Мне так больше нравится. Две тысячи в качестве задатка – по-моему, вполне разумная сумма. Остальные восемь я могу подождать, но две тысячи нужны мне сейчас. Только не разочаровывайте меня, не говорите, что такие люди, как вы, и две тысячи раздобыть не в состоянии, не то я расстроюсь. А я не люблю расстраиваться, Митя. Ну? Скажите мне что-нибудь хорошее, не смотрите на меня так.

– А что я могу сказать? – пробормотал лжемилиционер. – Я… я доложу главному, достану деньги и перезвоню вам.

– Когда? – требовательно спросила Варя.

– Завтра. Если повезет, то сегодня же вечером.

– Хорошо иметь с вами дело, Митя, – заметила девушка. – Ладно. Попытаетесь обмануть – пеняйте на себя. Я обмана терпеть не стану… Впрочем, я, кажется, уже это говорила.

– Может быть, съедим по мороженому? – предложил молодой человек, явно желая переменить тему разговора. – Как вы на это смотрите, Варя… Варвара Андреевна?

– Отрицательно, – вздохнула его собеседница. – Видите ли, Митя, я не ем с отравителями. Это плохая привычка. Будьте здоровы и не забудьте о моих деньгах. Я-то о них точно не забуду.

Она насмешливо поглядела на него и двинулась прочь. Стоя на месте, Митя смотрел, как она уходит, и чувствовал себя глупейшим образом. Прежде он считал себя необыкновенно ловким и везучим малым, и ощущение, что его сделала ничем не примечательная нянька, было для него внове. Он снял фуражку, вытер пот со лба. Двое маленьких детей с хохотом стали бегать вокруг него.

– Не догонишь, не догонишь! – азартно кричала девочка мальчику.

Митя опомнился. Ни к чему торчать здесь, привлекая внимание. Быстрым шагом он двинулся к выходу из сада, на остановке с ловкостью ввинтился в трамвай за секунду до того, как захлопнулись двери, а через некоторое время пересел на автобус, который ехал в обратном направлении. Покружив таким образом по московским улицам, человек в форме милиционера пересел на еще один трамвай и благополучно прибыл на Никитский бульвар. Там он вошел в дом старинной постройки и совершенно загадочным образом исчез.

Глава 22. Разговоры

– Юра, как, по-твоему, будут жить советские люди через сто лет?

Задав этот животрепещущий вопрос, Яша поправил очки и воззрился на Казачинского, который обмяк на сиденье, как пустой мешок. Вчера, узнав, что горе-сыщики упустили Варвару Резникову, Опалин рассвирепел, превратился в огнедышащего дракона и словесно их испепелил, а сегодня, когда окончательно стало ясно, что нянька домой не вернулась, испепелил вторично. Он орал так, что тряслись стекла в рамах, и при одном воспоминании об этом Юре хотелось уползти куда-нибудь в укромное место и стать маленьким-маленьким, чтобы больше не мозолить глаза своим коллегам. А тут, не угодно ли – Яша со своим комсомольским оптимизмом, который вдобавок в кои-то веки удостоился от Опалина похвалы за то, что не спал на посту и помог поймать полуночников, которые наведались в особняк на Пречистенке, рассчитывая поживиться.

– Сто лет, сто лет, – пробурчал Казачинский, – да какая разница! Я к тому времени уже лопухами прорасту…

– Я так думаю, что у каждого будет своя комната в коммуналке, – с воодушевлением заговорил Яша, не слушая собеседника.

– И машина! – хмыкнул Казачинский, даже не скрывая иронии. Иметь машину в те годы было примерно как сейчас иметь миллион в приятной валюте на счету в банке.

– И мы полетим на Луну, а может быть, даже достигнем Марса. Говорят, это вполне возможно, если только преодолеть пространство, которое нас разделяет. Красный флаг на Красной планете – это красиво!

Казачинский молчал, глядя на пишущую машинку, которая возвышалась перед ним на столе. Вместо мыслей в голове булькал какой-то компот, ни на что не похожий. Резниковой, наверное, уже нет в живых. Либо она с самого начала была заодно с бандитами, либо затеяла какую-то свою игру, но не рассчитала сил. Глупо. Как глупо все…

– Капиталисты будут против, – вяло возразил он Яше. – Они не пустят нас на Марс.