Читаем Парк Горького полностью

– Но он же противоречил себе! Сначала говорил, что любил Соню, потом – что комната у него маленькая и что детей ему рано…

– Все всегда противоречат, – отрезал Петрович, сверкнув глазами, – и врут, и стараются показать себя лучше, чем они есть на самом деле. Да! Это неизбежно, и с этим надо смириться. А вот чего не надо: зачислять человека в убийцы только потому, что он тебе не нравится. Это непрофессионально…

– Да, Богдановский мне не нравится, – признался Яша. – Но против него факты! – упрямо добавил он. – Вы говорите, он не мог убить девушку, потому что сочинял стихи. Простите, но это же глупо!

– Яша, – сказал Петрович после паузы, – пойми, у каждого преступления есть своя логика. Логика этого убийства такова, что за ним с большой долей вероятности просматривается опытный и дерзкий преступник. Не студент, который посещает литературный кружок, а человек, который убивал уже не раз. Поэтому Евгений Богдановский нам не подходит…

– Ну хорошо. – Яша сделал вид, что смирился. – Но объясните мне: зачем опытному убийце студентка Софья Левашова? Что она ему сделала?

– А вот тут мы упираемся в личность неизвестной гражданки в похожем платье, которая сидела в ресторане и звонила по телефону. Надо узнать, кто она такая. Потому что, если настоящей жертвой должна была оказаться другая, все, что касается Софьи Левашовой, уже не имеет значения. Она просто оказалась не в том месте не в то время, вот и все.

Когда сыщики вернулись на Петровку, они застали Опалина в расположении духа, которое Логинов про себя именовал «смурным». «Что-то не ладится, – подумал старый сыщик, скользнув взглядом по напряженному лицу Ивана, – чем-то он недоволен».

– Где трюкач? – спросил Петрович.

– Где-то, – коротко ответил Опалин. – Еще не вернулся.

Петрович передал ему протоколы и изложил их суть, задерживаясь на моментах, которые представлялись ему наиболее важными. После него изложил свою точку зрения Яша, и, к удивлению Логинова, Опалин выслушал их молодого сотрудника не перебивая.

– Я отправил Харулина за Михалычем, – сказал Иван. – Если даже он не опознает нашу незнакомку, моя версия о том, что убили не ту женщину, рушится. Не исключено, что придется и впрямь арестовать Богдановского.

– Чтобы начальство не волновалось? – прищурился Петрович.

Опалин не стал отвечать. Вместо этого он сказал:

– Меня Резникова беспокоит.

– Нянька с Пречистенки? Думаешь, она в сговоре с бандитами?

– Не знаю. Но я пока не стал ее отпускать. Она с Горюновым сейчас.

– А при чем тут эксперт? – вырвалось у Яши.

– Рисует он хорошо, а нам нужен портрет человека, называющего себя Федором Пермяковым. – До изобретения фоторобота оперативникам приходилось изворачиваться, и побочный талант Горюнова оказался очень даже к месту.

– Постой, постой, – заворчал Петрович, – она что, не опознала Пермякова по фотографиям, которые ей показывали? Но ведь действовали явно бывалые бандиты. Не может их наводчик быть простачком со стороны…

– Ну, в теории-то да, а на практике… Военная выправка, ха! Тут, знаешь ли, разные варианты возможны… Но меня даже не это беспокоит. – Опалин поморщился. – Понимаешь, ведь Варвару тоже должны были убить, вместе с остальными. Она спаслась тем, что ушла, потому что хозяева ей надоели и вообще все надоело. Ну а что, если…

– Если бандиты придут за ней? – быстро спросил Петрович.

– Вот что меня тревожит.

– Предлагаешь приставить к ней охрану?

– Какой смысл бандитам ее убивать? – не удержался Яша. – Они же должны понимать, что она уже сказала нам все, что знает.

– Э, Яша, плохо ты знаешь уголовников, – усмехнулся Петрович. – Никогда нельзя быть уверенным, что им в голову взбредет…

– А если она с ними заодно и именно поэтому не опознала Федора Пермякова? И вообще наврала с три короба. Такое может быть? – спросил Яша. – Конечно, то, что она ушла из дома именно в день убийства, может быть случайным совпадением, но… не знаю, не знаю, лично я не стал бы ей доверять…

Петрович поглядел на Опалина и понял, что тот тоже об этом думал. Так или иначе, выпускать из поля зрения Варвару Резникову было нельзя.

– Ваня, у нас не хватает людей, – негромко напомнил Логинов. – Чтобы охранять ее или следить за ней, кто-то должен находиться поблизости круглосуточно. А что с дворником, кстати? Он будто был пьян и спал, но при этом слышал, что в доме громко включили радио…

– Сквозь сон это вполне можно услышать, – авторитетно заявил Яша. – Например, лично я, когда наш сосед сверху включает радио, тоже сквозь сон его слышу…

Опалин шевельнулся.

– В показаниях дворника и няньки есть нестыковки, – сказал он будничным тоном. – То есть не то чтобы нестыковки, а…

– Кто-то из них врет? – быстро спросил Петрович.

– Не знаю. – Опалин нахмурился. – Яхонтов сказал, что Резникова стерва и что она заигрывала с убитым Романом Елистратовым, которому надоело, что его жена вечно болеет. Резникова уверяет, что Яхонтов бывал на кухне, то есть теоретически вполне мог отравить еду. И еще: по словам дворника, в день убийства нянька заняла у Дарьи 200 рублей. Об этом ему сказала сама домработница.

– И что? – напряженно спросил Яша.