Читаем Парк-авеню 79 полностью

— Я пришла туда на следующий день, чтобы поблагодарить мисс Флад за ее доброту. Она поинтересовалась, хорошо ли обращался со мной тот джентльмен, как мы провели время и нужна ли мне впредь такая работа? Я сказала, что нужна, но только в том случае, если другие мужчины будут столь же милы. Мисс Флад заверила, что все ее знакомые чрезвычайно обходительны и щедры. Потом она спросила, сколько у нас было праздников и достала из конторки деньги. Я не хотела их брать, поскольку джентльмен уже дал десять долларов, но мисс Флад засмеялась и назвала те деньги чаевыми. В конце концов мне пришлось взять...

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

— Вы отдавали себе отчет в том, что совершили акт проституции?

— Ну знаете! Лично я к этому отношусь совершенно иначе. Если бы джентльмен мне не понравился, я ни за что не стала бы...

— В течение долгого времени вы встречались со многими джентльменами. Скажите, был ли среди них хотя бы один, который вам не понравился?

Девушка ответила, не раздумывая:

— Нет. Мисс Флад была права: все ее знакомые — на редкость приятные, воспитанные люди.

Публика веселилась так, будто пришла не на судебное разбирательство, а в цирк.

— Мисс Марней, скажите, до знакомства с мисс Флад вы вступали когда-нибудь в половую связь за деньги?

— Нет, сэр.

— А после знакомства с мисс Флад вы вступали в половую связь за деньги только с теми мужчинами, к которым она вас посылала, или были другие связи, помимо мисс Флад?

Она возмущенно вскинула голову:

— Никаких связей, кроме тех, что устраивала мисс Флад, у меня не было и быть не могло. Я не шлюха!

— Благодарю вас. У меня нет больше вопросов к свидетелю.

По пути к своему месту я на секунду остановился перед столом защиты. В напряженных темных глазах Марии светилась неуместная гордость. Мне вдруг показалось, что гордится она мной.

Я отвел взгляд от ее прекрасного лица и коротко обратился к Вито:

— Свидетель в вашем распоряжении.

Теперь опрос Рей Марией будет вести защитник Марии. Глядя на него, я снова (в который раз!) восхищался высочайшим профессионализмом Вито. Легкой походкой, непринужденными, уверенными движениями, бархатным голосом он сразу же вызвал почтительное внимание публики. Вито обратился к свидетельнице:

— Мисс Марней, вы упоминали некую пьесу, кажется: «Жаворонок в долине», не так ли?

— Да, сэр.

— Вы сказали, будто исполняли в ней главную роль?

Девушка кивнула:

— Да, исполняла.

— Вами был назван автор этой пьесы — профессор Берг, преподававший драматическое искусство в старших классах.

— Да, сэр.

— С ваших слов мы поняли, будто именно профессор Берг навел вас на мысль уехать в Нью-Йорк. Ведь это он сказал, что нельзя губить такой талант в Чилликоте?

— Да, это сказал профессор Берг.

— Скажите, мисс Марней, какой талант имел в виду профессор Берг? Драматический?

Девушка замялась. Вито нетерпеливо наседал:

— Почему вы раздумываете, мисс Марней? Профессор Берг имел в виду именно ваш драматический талант, разве не так?

Она неуверенно пискнула:

— Наверное...

— Я бы попросил вас высказаться более определенно.

— Да, он имел в виду только это.

— Что именно?

— Драматический талант, сэр.

— Мисс Марней, расскажите подробнее о том маленьком театре, в котором, по вашему утверждению, шла эта пьеса.

Девушка растерянно заерзала, оглянулась на меня. Я постарался успокоить ее уверенным взглядом, хотя и сам не понимал, куда клонит Вито.

— Этот театр... не совсем театр.

— Если это не совсем театр, то что же это такое?

— Видите ли, представление состоялось в клубе «Антилопа». Мы разыграли шоу, которое профессор Берг специально написал для ежегодного юбилея этого клуба.

Вито многозначительно повторил:

— Клуб «Антилопа»... Понятно.

Потом он выразительно посмотрел на присяжных и легко повернулся к свидетельнице:

— Поясните, был ли этот ежегодный юбилей просто-напросто холостяцкой вечеринкой? Ну, был или нет?

Она опустила голову:

— Мне кажется, был.

— И вы играли в шоу единственную женскую роль? Не правда ли?

Девушка кивнула, не поднимая головы:

— Да, сэр.

— И кого же вы играли?

Ее писк перешел в шепот и едва долетал до моего уха:

— Деревенскую девушку.

В голосе Вито зазвучали суровые нотки:

— Скажите, мисс Марней, много ли в вашей пьесе текста? И кроме того, я попросил бы вас пересказать ее содержание.

— В этой пьесе речь шла об одной деревенской девушке и трех мужчинах: фермере, его сыне и работнике. Дело происходило ночью, ну и... мы должны были делать разные движения. Никто из нас вообще не сказал ни слова, поскольку разыгрывалась пантомима. Видите ли, профессор Берг — большой новатор и поклонник метода Станиславского.

— Станиславского? Гм-м-м.

Вито театрально почесал в затылке:

— Это тот русский, который словам предпочитает действие?

— Совершенно верно, сэр.

— И что же, в пьесе было только действие?

Мисс Марней кивнула:

— Да.

И тут Вито блеснул. Очень громко, внятно (чтобы слышали задние ряды) и с убийственной издевкой в голосе он проговорил: