В свой первый рабочий день Эльвира пришла в кабинет за час до начала приема. Привела в порядок рабочее место, поставила на окно букет цветов, который купила по дороге. Потом пролистала медицинскую карту первого клиента. По фамилии она сразу узнала его. Это был олимпийский чемпион по борьбе, гордость республики. Вскоре появился он сам. Эльвира встретила его с улыбкой. Что произошло дальше, она помнит плохо. Буквально в одно мгновение девушка оказалась под борцом на массажном столе. Все тридцать минут, отведенные на процедуру, этот здоровый, волосатый бык насиловал ее, сжимая в своих железных объятиях. Он не сказал ни «здравствуй», ни «до свидания», он вообще не сказал ничего. Закончив свое грязное дело, он просто вышел из процедурной.

Эльвира еще не успела оправиться от шока и привести себя в порядок, как вошел следующий борец. Он был еще здоровее и тяжелее, чем предыдущий. Но вел себя так же, как первый. Всего в этот день их было пятеро.

Когда Эльвира вернулась домой, там ее ждал стол, накрытый родителями в честь начала ее самостоятельной жизни. Она поблагодарила их и, сказавшись усталой, вскоре ушла в свою комнату.

Почти до утра она не могла заснуть, ей хотелось наложить на себя руки, а когда прозвенел будильник, вскочила, оделась на автомате и помчалась на работу.

Там повторилось то же, что было вчера, только спортсмены были другие.

Этот ад продолжался несколько недель. По ночам она рыдала, утром, как на плаху, шла в свой спортивный центр. Она жутко боялась кому-нибудь обо всем рассказать. Ей было безумно стыдно. Она тихо сходила с ума, но самый страшный удар был впереди, когда она поняла, что забеременела. Все могло открыться. Больше оставаться в Ереване Эльвира не могла.

Получив первую в своей жизни зарплату, она что-то наплела родителям про курсы повышения квалификации и улетела в Москву делать аборт.

В очереди в московской больнице Эльвира познакомилась с другой залетевшей девушкой, которая относилась к предстоящей операции значительно проще, чем она, даже с некоторой бравадой.

Так они подружились. Новая знакомая работала в модельном агентстве, куда вскоре пристроила и Эльвиру. Теперь каждый вечер ереванская беглянка в роскошных нарядах выходила на подиум и украшала своей красотой бесчисленные московские презентации. Можно себе представить, в центре какого мужского внимания она оказалась. Какое количество комплиментов и предложений ежедневно выслушивала она от мужчин, но отвергала их и всегда оставалась одна.

Повторю, что она была удивительно хороша собой. И если бы какой-нибудь скульптор задумал создать памятник одинокой красавице, то лучшей модели, чем Эльвира, было бы не найти. Я часто думал об этом, особенно когда видел ее сидящей в углу моей кухни с сигаретой «кинг-сайз» в тонких и длинных пальцах.

Девственница

Рядом с моим домом в Москве находилось «французское» кафе. В Париже такие заведения на каждом углу. А в Москве они тогда были редкостью. Поэтому кафешка стала очень популярна. Там тебе и кофе, и круассаны, и тарелка с сырами, и домашнее вино из бочонков. Среди постоянных посетителей выделялась молодая толстушка. Звали ее Ксюха. У нее был какой-то особенный, заразительный смех. Люди, услышавшие его, сами начинали смеяться без всякого повода. Ксюха была сутенершей. На жаргоне это называется «мамка». Раньше она сама была путаной, но потом поднялась на новый профессиональный уровень. Причем она нисколько не стеснялась ни своей бывшей, ни своей нынешней профессии, потому что считала, что устроилась в этой жизни очень хорошо.

Всем своим новым знакомым она рассказывала такой анекдот. Он был у нее вместо визитной карточки.

Приехавший в Москву иностранец снял проститутку. Та пригласила его к себе. Пока она принимала ванну, иностранец решил осмотреть квартиру. Когда хозяйка вернулась, иностранец удивленно сказал:

– Дорогая, я тут кое-чего не могу понять. Вот у тебя на пианино стоят ноты – Бах, Моцарт, Вивальди, это что, осталось от прежних хозяев?

– Почему? – обиделась девушка. – Это мое. Я окончила музыкальную школу с отличием.

– Слушай, – удивляется иностранец, – вот у тебя на книжной полке стоит Камоэнс на португальском, Франсуа Вийон на старофранцузском, Сервантес на испанском, это чьи книги?

Она отвечает:

– Как чьи? Мои. Я ведь закончила иняз.

Пораженный иностранец не унимается:

– Извини, пожалуйста, но вот эти замечательные картины, где ты их взяла?

– Что значит, где взяла? Я их написала. У меня хобби, я занимаюсь живописью. Помнишь, еще Пикассо говорил, что художник – это коллекционер, который рисует картины, которые хотел бы повесить у себя дома.

Иностранец недоумевает:

– Послушай, дорогая, как при таких талантах, при такой эрудиции, при таком изумительном воспитании ты стала проституткой?

– Ну как, как? Просто повезло!

Очередное исполнение этого анекдота сопровождалось ее заливистым хохотом.

Ксюха любила быть в центре внимания. Вот и в тот вечер она сидела за столиком и делилась новостями.

– Нет! Ну, бывают же дуры! Я еще про такое никогда не слышала.

– Не тяни, рассказывай! – подбодрил ее я.