Читаем Пари с маркизом полностью

Николас усмехнулся в ответ.

– Достаточно счастлив, чтобы ссудить меня деньгами?

Приятель в изумлении уставился на него, снова покачал головой и недоверчиво рассмеялся.

– Как тебе это удается?

– Удается что?

– Вывернуть все так, что мы все равно остаемся друзьями.

Николас поправил камелию в петлице и разгладил одежду.

– Моим обаянием? Моим умом? Моим…

– Довольно, – оборвал его Денис. – Меня тошнит от этой глупости. Сколько тебе нужно?

– Можешь одолжить тысячу?

– Хорошо, но не просто так. Под четыре процента.

– В год?

– В месяц.

– Это вымогательство.

– Нет, – поправил его Денис. – Это справедливость.

Николас находился не в том положении, чтобы торговаться.

– Пусть будут четыре процента. Это предложение включает в себя право поселиться в твоем доме?

– Что?! Позволить тебе жить в моем доме, зная твои планы?

– Это не твой дом. Это дом графа Коньерса. Ты, виконт Сомертон, живешь здесь исключительно благодаря доброй воле отца.

– И матери. Ей, знаешь ли, не понравится, если ты поселишься тут после скандала вокруг твоего имени.

– Неужели она не сможет поступиться принципами ради человека, спасшего жизнь ее сына? – Не обращая внимания на раздраженный возглас Дениса, он добавил: – Я же не собираюсь оставаться тут навсегда. Только до конца сезона.

– При условии, что найдешь к тому времени жену. А если нет, мы не сможем избавиться от тебя, один господь знает, как долго.

– Ты сам сказал, что все ставки в мою пользу. Но раз уж я вынужден найти жену, то должен иметь респектабельный дом. В любом случае, ты уже поставил на меня, значит, в твоих интересах помогать мне всеми способами.

– Арендуй дом. Найди квартиру. Поселись в отеле.

– Это Лондон, Денис, и сейчас сезон. В это время года дом или квартира такая же редкость, как зубастая курица. Кроме того, если я даже и найду что-то, платить аренду мне не по карману. А отели страшно неудобны для организации приемов.

– Может, хочешь еще чего-нибудь? Место в ложе моего отца в Ковент-Гардене? Вечернюю игру в карты с принцом Уэльским? Карету?

– Звучит просто чудесно, – заявил Николас, хватаясь за предложение и не обращая внимания на сарказм. – А если ты сможешь убедить Монкриффа пригласить меня на сегодняшний бал, думаю, этот сезон выйдет на славу.

– Прелестно. Пожалуй, я поеду в деревню.

– Глупости. – Николас похлопал друга по плечу. – Ты получишь массу удовольствия в моем обществе. Так было всегда. Вперед.

– Мы куда-то идем? – спросил Денис, когда Николас потащил его к двери.

– В «Уайтс».

– Но я только что оттуда!

– Хочу посмотреть, кого еще предлагают мне в невесты, кроме леди Гарриет и леди Эдины. Кстати, можешь предлагать имена любых богатых наследниц, какие только придут тебе в голову, готовых рассмотреть возможность брака с нищим, удрученным невезением маркизом.

– Мне показалось, ты уже приметил мисс Харлоу?

– Нет никаких гарантий, что мы подойдем друг другу, поэтому мне необходимы и другие варианты на случай, если с мисс Харлоу не выйдет. Слушай, а это мысль! – Трабридж остановился, вынудив и Дениса прекратить движение.

– Какая мысль? – спросил Денис.

Николас повернулся к другу.

– Твоя сестра все такая же хорошенькая, как мне помнится?

Денис нахмурился.

– Не искушай судьбу.

Николасу крупно повезло – в клубе «Уайтс» он встретил лорда Монкриффа и с помощью Дениса сумел выманить у него приглашение посетить сегодняшний бал вместе с другом. Однако одеваясь к вечеру, он получил записку от леди Монкрифф, которую принес один из лакеев лорда Коньерса, и понял, что не он один умеет действовать с помощью хитрости.

– Леди Федерстон весьма занята, Чалмерз, – сказал Николас камердинеру, пробежав глазами письмо. – Она выкатила против меня тяжелые орудия.

– В самом деле? – ответил слуга тоном вежливым, но полностью лишенным интереса.

Чалмерз был высок, бледен как мертвец, куда больше походил на владельца похоронного бюро, чем на камердинера, и чересчур серьезно относился к завязыванию галстука. Все это делало из него превосходного камердинера, но довольно ужасного собеседника.

– Не могли бы вы немного приподнять подбородок?

Николас повиновался, подняв записку так, чтобы иметь возможность читать ее, пока Чалмерз превращает белый шелковый галстук в идеальную бабочку.

– Мне сообщают, что остальные члены бального комитета придут в ужас, если узнают, что Монкрифф сделал устное приглашение, тем более так поздно. Она умоляет меня не приходить на бал, чтобы избавить ее мужа от порицания. И разумеется, намекает на то, что если не выполню ее просьбу, то я человек неблагородный.

– Просто головоломка какая-то, милорд.

Чалмерз отступил, чтобы полюбоваться результатом своего труда. Он слегка поправил бабочку, стряхнул нитку с черного фрака Николаса и вставил ему в петлицу белую гардению. Наконец, удовлетворенный результатом, камердинер потянулся к ледяному компрессу, лежавшему на туалетном столике, но тут Николас запротестовал.

– Боже правый, только не снова! – Он отвернулся, не давая камердинеру прижать лед к левой щеке, по которой ударил Денис. – У меня уже лицо онемело от твоих стараний! Припухлость наверняка давно прошла.