Читаем Пари полностью

Нет, Василий Иванович не слыл пьяницей, тем более запойным; свои боцманские обязанности он выполнял с точностью флотского хронометра, но при этом постоянно находился в нетрезвом состоянии. Самым удивительным оказывалось, что во-первых, никто никогда не видел, как боцман прикладывается к бутылке, а во-вторых – степень опьянения Василия Ивановича оставалась неизменной в любое время суток. Что само по себе являлось загадкой, непостижимой для обычного человека.

Когда «Уверенный» занял первое место в строевом смотре кораблей эскадры, на борт поднялся сам контр-адмирал – поблагодарить команду и вручить заслуженные награды – и, естественно, боцман тоже не был обойден почетной грамотой.

Получая ее из рук командующего, он так оглушительно гаркнул: «Служу! Трудовому!! Народу!!!» – что испуганно взлетели и заорали кружившиеся около камбуза чайки.

Контр-адмирал же отшатнулся, повел носом и сказал вполголоса:

– После вас, Василий Иванович, хоть закусывай, ей-богу…

Никто вроде бы этого не слышал, но в тот же день везде – от машинного отделения до ходового мостика – было известно, что комэск Семенцов вместо предложенного стакана спирта попросил боцмана на него дохнуть, после чего закусил со смаком и покинул корабль, в стельку пьяный и совершенно довольный.

Вскоре после этого боцмана вызвал командир корабля – который, зная Василия Ивановича много лет, до сих пор как-то не обращал внимания на его перманентное состояние.

– Что ж ты, Василий Иваныч, меня перед командующим позоришь, ай?! – укоризненно начал Цикорадзе, быстро шагая из угла в угол своей маленькой каютки. – Неужели не мог хотя бы в этот день к спирту не прикладываться?