Читаем Парфянское царство полностью

Но тут помощь Фраату пришла оттуда, откуда он не ждал. Население территорий, захваченных Антиохом, было к этому времени доведено до отчаяния поборами со стороны селевкидских воинов; по сути, селевкидское войско само себе создавало врага и делало захваченные города горячими сторонниками парфян. И по мере того, как росло число сторонников Фраата, заметное поначалу численное превосходство армии Антиоха над парфянами сходило на нет. К тому же солдаты Антиоха, рассредоточенные по разным местностям, были ослаблены длительным бездействием; их вполне устраивало жить мародерством и грабежом вместо того, чтобы сражаться с сильным врагом.

В конце концов жители различных городов, подстрекаемые агентами Фраата, восстали, объединились в отряды и начали нападать на селевкидских солдат. Антиох, проведший, судя по всему, зиму в Экбатане (Хамадане)^{105}, с бывшими при нем силами ринулся на помощь ближайшим гарнизонам, но неожиданно для себя наткнулся на готовое к бою парфянское войско, поскольку Фраат предугадал его действия. Военачальники Антиоха советовали ему не вступать в сражение с превосходящими силами врага, тем более что атака селевкидской кавалерии, на которую прежде всего рассчитывал селевкидский царь, на раскисшей весной равнине была затруднена. Но Антиох, считавший себя наследником Александра Великого, не счел возможным отступить перед противником, которого до этого уже трижды побеждал, и решил сражаться.

Это решение стало для него роковым. Далекое от настоящей боеготовности его войско не выдержало удара парфян и побежало. Сам Антиох храбро бился, но был брошен своими людьми^{106}, причем одним из первых обратился в бегство стратег, командующий сирийскими войсками. Как погиб Антиох, точно неизвестно, но вариантов остается немного: либо он нашел смерть на поле боя^{107}, либо покончил с собой^{108}.

Среди захваченных парфянами в плен оказались молодой сын Антиоха Селевк^{109} и его племянница^{110}, дочь Деметрия. Современники называют абсурдное число убитых — 300 тысяч человек^{111}, но очевидно, что оно в любом случае было очень велико. Таким образом, последняя серьезная попытка Селевкидов возвратить восточные провинции закончилась неудачей. В дальнейшем слабые цари и междоусобицы, раздирающие селевкидские владения, облегчили парфянское продвижение^{112}.

Фраат приказал воздать Антиоху царские почести, тело селевкидского царя было отправлено в Сирию в серебряном гробу. С Селевком также обращались с почтением, согласно его царскому рангу. Что же касается дочери Деметрия, то ее Фраат взял в свой гарем. При этом теперь, когда была одержана победа, он пожалел о том, что успел освободить Деметрия, и приказал вновь захватить его. Однако на этот раз Деметрию удалось ускользнуть от посланных за ним всадников. Получив свободу, он без промедления отправился в Сирию и успел выехать за пределы контролируемой парфянами территории^{113}. Прибыв на родину, он занял освободившийся трон и правил еще четыре года.

Победа над Антиохом так воодушевила Фраата, что он решил атаковать Сирию и отправил войско в Месопотамию. Но когда оно выступило в поход, пришло известие о вторжении на востоке саков — тех самых, которых царь позвал к себе на службу, — и он был вынужден отказаться от своих планов. Покидая в 129 году до н. э. Месопотамию, Фраат оставил там наместником своего фаворита гирканца Гимера^{114}.

Наемники, которых он позвал для войны против Антиоха, были, вероятно, авангардом сакской орды. Кстати, вряд ли стоит буквально воспринимать рассказ о том, что саки прибыли с опозданием, уже после окончания войны, из-за чего им отказали в оплате, и тогда они решили поживиться за счет парфян. Есть версия, что они потребовали дополнительную компенсацию либо за причиненные хлопоты, либо за использование их против еще какого-то врага. Парфяне отказали, и тогда саки начали грабить парфянские территории и даже — правда, не в самом значительном числе — дошли до Месопотамии^{115}.

О местах, откуда явились эти завоеватели и что стало причиной их движения, мы поговорим в следующей главе, поскольку этот вопрос касается истории индо-иранского пограничья. Группы, которые явились в Парфию, вероятно, были частью сакаравков^{116}, привлеченных возможностью получить богатую добычу и завоевать новые территории. Их вторжение шло вдоль двух главных ответвлений великой дороги, идущей от границ Китая. Первое ответвление вело в Месопотамию через Мерв, Гекатомпил и Экбатану, а второе, по которому кочевые орды двинулись, когда сопротивление, нараставшее по мере их продвижения, достигло высшей точки и заставило их искать новые пути, — на юг, в сторону Индии, через Мерв, Герат и Сеистан^{117}.