Читаем Парень полностью

Ночь, что тут рассказывать, прошла бесподобно. Мнение относительно взаимоотношений тела и души у нашего парня изменилось основательно, утром он ощутил не только телесное, но и душевное обновление, и потом сказал приятелям, что не плоть сидит на члене души, а совсем даже наоборот. Приятели ржали, довольные, потому что они тоже так думали, только формулировка такая не приходила им в голову, ну, и кроме того, они радовались, что и для них, мало ли, если вдруг возникнет на какой-то момент срочная потребность, скажем, как раз расстроился многообещающий роман или вечером поставил не на ту телку… Бывает ведь, особенно когда ты много выпил, ты всю ночь чувствуешь, что вот эта девка точно будет твоей, а собрался довести дело до финала, и тут выходит кто-то из-за спины и небрежно, без всякой там особой обработки, просто ее уводит. Конечно, при этом тебе в голову не приходит, что тебя подвело внутреннее чутье, потому что, во-первых, хмель, во вторых, то, что, наверное, любой человек необъективно относится к себе, к своим возможностям, ну, а в-третьих, может быть, сама телка ввела тебя в заблуждение. Мало ли, может, это был обманный маневр: скажем, у парня, которого она хочет, есть постоянная баба, а то и жена, от которой надо держать дело в тайне. И пока эта постоянная баба находится поблизости, та, другая, заигрывает со всеми другими парнями, делая вид, что она нацелилась на них. И когда постоянная спутница, уже не питая в отношении своего кавалера никаких подозрений, скажет, мол, что-то мне спать хочется, пойду, прилягу, кавалер отвечает: о’кей, давай, я тоже за тобой скоро, через часик, мне тут пока надо уладить кое-что, — словом, тут-то, когда время уже к полуночи, а поле боя освободилось, телка, на которую ты было нацелился, небрежным жестом забирает нужного ей, пока что таившегося в тени парня, оставляя с носом тех, кого до этого момента дразнила своим поведением. И ты остаешься не солоно хлебавши, и никого уже тебе не найти, потому что остальные за это время разобрали всех, о ком только может идти речь. Объяснить, почему ты сел в калошу, ты себе не можешь, потому что дело совсем не в каких-то внутренних или внешних причинах, и не в сочетании тех или других, но все равно, горечь поражения отравляет тебе остаток ночи и заставляет некоторым образом пересмотреть предыдущие, вроде бы показавшиеся позитивными, часы. Однако теперь, в этой новой ситуации, ты вспоминаешь, что есть ведь еще одна возможность, причем прямо под боком: вот эта самая девушка, девушка нашего парня.