Истинный романтизм — это апофеоз смерти! Это страстная потребность мученичества и духовного совершенства. Первым романтиком был Христос. Если бы мне выпала такая участь!

— В чем же дело?

— Женщина на кресте? Это такой густопсовый реализм. Женщина должна рыдать у ног распятого. Ее мировая скорбь в стенаниях. Как бы я мучилась, если бы на моих глазах вас казнили! Я бы выразила всю мировую скорбь. У вас такие руки! Такая прекрасная кожа…

Упоминание о моей коже будто обухом трахнуло меня по башке. Пришло вдруг едва ли не полное умопомрачение. Я с такой яростью заорал на Шурочку, что она, побледнев, собрала свои вещички и метнулась к выходу.

8

Очнувшись от обморока, я свернулся калачиком и уснул.

В детстве, когда мы ушли от тети Гриши и нам снова негде было жить, и мы пристроились в теплой будке одной старой котельной, где было много старого тряпья и хорошо спалось, так вот тогда я пошел искать маму. Был мороз. На мне была крохотная кепчонка, и она не закрывала уши. Я бежал и не чувствовал холода. Навстречу шла женщина. Она крикнула:

— Мальчик, у тебя ушки белые. Разотри снегом, а то они отвалятся.

Я испугался: очень не хотелось, чтобы у меня отвалились ушки. Я тут же стал тереть снегом уши. И снова побежал искать маму. И снова мне повстречалась та же женщина. Она сказала:

— Мальчик, у тебя уши покрылись льдом. Ступай домой, иначе ушки у тебя отвалятся.

Я коснулся ушей, а они были покрыты ледовой коркой, я стал отдирать корку, и мне стало невыносимо больно. Со слезами на глазах я побежал в котельную. У дверей стоял Прахов-старший в меховом пальто, а рядом с ним милиционер.

— Пустите, — сказал я. — У меня ушки отмерзли.

— А ну мотай, гаденыш, — сказал Прахов в шубе.

— Я тебе сейчас… — погрозил милиционер, и я побежал прочь. Я бежал и плакал. Один старичок меня остановил:

— Почему ты плачешь?

— У меня ушки отмерзли, — сказал я.

— Иди быстрее домой.

— У нас нет дома. И мамы моей не могу найти. — Слезы душили меня, и я не мог, как надо, произносить слова. Но дед что-то, должно быть, понял. Он сказал:

— За углом больничка. Ты туда бегом.

— Тетя, — сказал я женщине в белом халате. — У меня ушки отмерзли…

— Во дает! — заорала женщина, к которой я обратился.

— Чего он хочет? — спросила другая женщина тоже в белом халате.

— Обычная попрошайка! — ответила тетя. — А ну марш отсюда, ворюга чертов. Знаем мы вас…

Я еще сильнее заплакал и побежал к школе. Дверь была закрыта, потому что были каникулы, и я стал стучать. За дверью гремела музыка, учителя были красиво одеты, они танцевали вокруг елки.

— Чего тебе? — спросил один из них.

— Да это же Степка Сечкин. А ну марш домой! Нечего тебе здесь делать.

Я не уходил. Нестерпимо болели уши. И я повалился под двери: будь что будет. Вышел директор школы. Он орал:

— А ну довольно дурью мучиться, Сечкин. Сейчас же отправляйся домой, а то вызовем милицию.

Он захлопнул дверь. Но через несколько минут пришла уборщица. Она отвела меня в свою каморку. Долго возилась с моими ушами, а потом я, свернувшись калачиком, заснул.

9

Свернувшись калачиком, я уснул и увидел во сне бабушку Марию.

— Тебя же убили? — спросил я.

— Убили, сыночек, — ответила она. — Но я пришла потому, что сегодня первая суббота после твоего дня рождения. Сколько тебе лет сейчас?

— Тринадцатый пошел, — ответил я.

— Правильно. Раньше ты был мальчиком, а теперь стал мужчиной.

— У меня ушки отморозились.

— А ты все равно станешь мужчиной. Повторяй за мною молитву, которая всегда будет спасать тебя от всех бед и несчастий.

Я стал повторять:

— Боже мой и Бог моих отцов! В этот торжественный и священный день, которым отмечен мой переход от отрочества к юности и возмужанию, я смиренно поднимаю к Тебе глаза и заявляю искренно и чистосердечно, что отныне я буду соблюдать Твои заповеди, буду любить всех, как самого себя, не буду гордиться и превозносить себя, но буду чтить и помогать всем, кто слабее и беднее меня. Я буду нести ответственность за все мои действия по отношению к Тебе!

— Теперь ты взрослый, и тебе ничего не страшно.

— А Бог не обидится, что я с ним на "Ты"?

— С самыми близкими и с самыми родными мы всегда на "Ты".

— А что значит "нести ответственность за отношение к Богу"?

— Ты всегда должен думать о том, насколько все, что ты делаешь и говоришь, угодно Богу.

Я проснулся оттого, что бой бронзовых часов слишком громко проиграл веселый марш.

10

Проснувшись, я почувствовал, что все мое тело покрылось коркой льда. В комнате было темно. В окне отражалась лампочка, и казалось, что за нею кто-то стоит. Я погасил свет, но человек в белом не исчезал.

— Кто ты? — спросил я, и по телу прошел озноб.

— Какая разница? — ответил шепотом человек. Он снял головной убор, обнажив большой лысый череп. У него была черная борода и кривой нос. Согласно установленным догматам он был похож на Апостола Павла.

— Неужто и ты за мою казнь?