Читаем Паранормы полностью

В СМИ не раз показывали внутренности рабочих кабинетов президента России, подчёркивающие скорее историческую преемственность такого рода помещений, нежели роскошество интерьеров. Мишурный блеск здесь отсутствовал напрочь. Нестор никогда не был ни в одном из них, но видел по телевизору, поэтому не стал отвлекаться на изучение стоящих в кабинете столов, стульев и шкафов. Он сразу обратил внимание на главное: члены делегации сидели рядком на стульях у стеночки, а президент и советник Долгий стояли, обратив лица к двери, из которой в кабинет вошли слиперы.

– Видите, Анатолий Павлович? – мягким доброжелательным баритоном произнёс Долгий. – Вот и они, легки на помине. Я вас предупреждал, что они без проблем пройдут ваши посты, и оказался прав.

Президент ткнул пальцем в столешницу, и в кабинет бесшумно ворвались четверо молодых мужчин в гражданском, но вооружённые «удавами» и пистолетами-пулемётами ПП-2000.

– Он – мой! – еле слышно проговорила Жанна, разглядывая Долгого чернеющими глазами.

Нестор хотел спросить: а мне в кого прыгать? – но сообразил, что ему придётся брать на себя всех, кто находится в кабинете помимо советника и президента. Или по крайней мере тех, кто имел право и возможность открыть огонь на поражение, то есть – охранников.

Идея сверкнула в глубокой психике, почти не затронув сознания.

Если раньше он перемещался в любого человека единым «пакетом личности», перехватывая волю и затемняя сознание клиента, то сейчас этот способ перехвата волевого контроля не гарантировал победы. Завладев одним человеком, он не мог удержать остальных от выполнения своих функций, даже крикнув «не стрелять!» Они, скорее всего, всё равно открыли бы огонь. Поэтому, включив сердце на полную мощность, «на форсаж», Нестор раздвоился, прыгая, а точнее – расчетверился, и его «мыслеволевые фрагменты» пулями вонзились в головы охранников, путая их сознание.

Все четверо застыли, превратившись в кукол, а потом безвольно опустили оружие.

Что касается самого слипера, то его ощущения были до того странными, что ему потребовалось дополнительное усилие для объединения «крупинок мыслей» в единый пучок и осознания того, что он сейчас представляет собой настоящий гранат, зёрнами которого стали мысли, эмоции и переживания.

Спасло вмешательство в ситуацию свидетеля происходящего – президента Сбербанка. Он вскочил, когда охранники опустили пистолеты, и попытался вырвать пистолет у ближайшего парня.

Нестор уловил этот момент и всадил в голову Оскара ещё одно «зёрнышко граната». Затем собрал воедино все «зёрна» и прыгнул в голову Долгого, увидев, что советник улыбается (глаза – как два чёрных пушечных дула!), а побледневшая до прозрачности Жанна взяла себя обеими руками за горло.

Он переселился в Смотрящего вовремя.

Долгий был не просто умным и сильным человеком, он был слипером, причём слипером, которого поддерживала особая пси-программа, позволяющая ему как внушать людям любой приказ, так и отбивать психотронные атаки, не теряя сознания.

На этот раз Нестора встретил не щит, не «железная рубашка с колючками» и не качок-бодибилдер, как во время боя с Альтеррусом. В глубине своей мыслесферы Долгий представлял себя… палачом в чёрной рясе с капюшоном, вешающим женщину на горящую перекладину!

Женщиной была Жанна, совершенно обнажённая! Она выгнулась дугой, пытаясь порвать или ослабить петлю на шее, не доставая ногами пола, но палач не давал ей возможности сделать это, раз за разом вздёргивая к перекладине и нанося по телу удары витой плетью.

Картина, возникшая в сознании Нестора, была настолько ярка и реальна, что он даже не подумал о виртуальности ментального воображения, просто бросился на палача коршуном и успел перехватить удар плети. А затем вырвал её из руки «инквизитора» и со свистом перетянул чёрную фигуру, сбивая с головы колпак.

Палач отшатнулся, выпуская верёвку из руки.

На Нестора глянули отнюдь не добрые глаза советника – полные злобного торжества глаза зверя!

Жанна упала на пол (в воображении Нестора пол представлял собой слой мутного стекла), кашляя и снимая с шеи петлю.

– А-а, новичок, – проскрежетал голос палача, вызывая у Нестора ощущение головной боли, хотя в данный момент его «Я» располагалось не в своей голове. – Ты сильнее, чем я думал. Тем приятнее будет обратить тебя в свою веру.

Нестор не ответил, борясь с болью. Отвёл руку назад, чтобы ударить противника плетью. Однако она змеёй выкрутилась у него из ладони и ударила его же по ногам, сбивая на колени.

– Мальчишка! – расхохотался палач. – Ты с кем вздумал тягаться?! Я управляю президентами, а ты кто такой?! Кем ты себя возомнил?! Серенькая ничтожная личность, потолок которой – должность нотариуса! Присоединяйся ко мне, получишь власть, которой ты ещё не знал!

Плеть, лежащая на полу, сама собой изогнулась ввысь и обрушилась на голову Нестора, породив вспышку сильнейшей боли.

– Хочешь жить – иди со мной! Я всё прощу!

– Её ты тоже простишь? – прохрипел Нестор, сдерживая крик.

– И её, и всех, кто против! Вообще – человечество, хотя оно и недостойно всепрощения, о чём толкуют служители твоего бога.