Читаем Паранойя полностью

Слова «поехали прокатимся» обычно означают (по крайней мере в фильмах про мафию) «цементные сапоги» и купание в Ист-Ривер. Но если они хотели меня убить, почему не сделали этого в квартире?

Громилы, как я понял чуть позже, оказались бывшими полицейскими из службы безопасности «Уайатта». Их главным достоинством была мышечная масса, а особой остротой ума они явно не обладали. Тупые инструменты.

Один из громил вел машину, Мичем сидел впереди, за пуленепробиваемым экраном, и всю дорогу говорил по телефону. Наверное, отчитывался о выполнении задания. Он меня припугнул, а в компьютере нашел, что я коплю материалы против Уайатта.

Через двадцать минут машина подъехала к длинной вымощенной камнями дорожке.

Меня обыскали, будто по дороге я мог подобрать пистолет, забрали сотовый и затолкнули в дом. Я прошел через металлодетектор. Он загудел. У меня забрали часы, пояс и ключи.

Уайатт сидел перед огромным плоскоэкранным телевизором в просторной полупустой комнате и смотрел без звука Си-эн-би-си, одновременно разговаривая по телефону. Я вошел со своей бритоголовой свитой и посмотрел на себя в зеркало. Хреновый видок.

Мы остались стоять.

Через несколько минут Уайатт договорил, положил трубку и посмотрел на меня.

— Давно не виделись, — сказал он.

— Нуда.

— Что это с тобой? Дверь не заметил? С лестницы свалился?

— Можно и так сказать.

— Жаль твоего отца. Хотя, Господи, дышать через трубку, использовать всякие кислородные баки и прочее дерьмо — лучше бы меня застрелили.

— Я бы с удовольствием, — сказал я, но он меня как будто не услышал.

— Так что даже лучше, что он умер, а? Закончились его страдания, а?

Я хотел кинуться на него и задушить.

— Спасибо за беспокойство.

— Нет, это тебе спасибо, — сказал Уайатт, — за информацию по «Дельфосу».

— Похоже, вам пришлось собрать все деньги из копилки.

— Всегда приходится продумывать на три шага вперед. Как, по-твоему, я добрался туда, где я сейчас? Когда мы объявим, что у нас есть оптический чип, наши акции качнут расти как на дрожжах.

— Замечательно, — сказал я. — Вы все решили. Я вам больше не нужен.

— Нет, ты еще не все сделал, дружок. Сначала ты достанешь спецификацию самого чипа. И прототип.

— Нет, — очень тихо сказал я. — Я закончил.

— Ты так думаешь? Господи, да ты бредишь! — Он рассмеялся.

Я сделал глубокий вдох. В горле бился пульс, голова раскалывалась от боли.

— В законе все прописано четко, — сказал я, прочистив горло (да, я покопался в юридических сайтах). — Вы завязли куда глубже меня, потому что руководили операцией, а я был простой пешкой. Управляли вы.

— Закон! — сказал Уайатт с недоверчивой ухмылкой. — Это ты говоришь мне, мать твою, о законе? Так вот почему ты сохраняешь почту, записки и прочее дерьмо! Чтобы подать на меня в суд! Господи, мне тебя почти жаль. Ты и вправду несмышленыш. Неужели ты думаешь, будто я отпущу тебя раньше времени?

— Вы получили ценную информацию, — сказал я. — Ваш план сработал. Все кончено. С этого момента оставьте меня в покое. Сделка завершилась. И все об этом забудем.

Цепенящий ужас сменился бредовой уверенностью: наконец я пересек черту. Я спрыгнул с обрыва и буду наслаждаться полетом, пока не брякнусь.

— Подумайте сами, — продолжал я.

— Да ну? — протянул Уайатт.

— Вы потеряете гораздо больше, чем я. Компанию. Состояние. А я что? Я кусок говна. Я мелкая рыбешка. Нет, я планктон!

Улыбка Уайатта стала шире.

— И что ты собираешься делать? Пойдешь к Джоку и расскажешь ему, что ты всего лишь сраный шпиончик, а великолепные идеи тебе вложил в голову его главный конкурент? И что он, по-твоему, сделает? Поблагодарит, свозит на обед в своей столовке и выпьет за твое здоровье бокал вина? Сомневаюсь.

Я покачал головой. Сердце бешено билось.

— Ты вряд ли захочешь, чтобы Годдард узнал, кто так помог ему с «Дельфосом». Или ты навострил лыжи в ФБР? Скажешь им, что был наемным шпионом для Уайатта? Они прижмут тебя как чертова таракана, а я буду все отрицать, и им придется мне поверить. Знаешь почему? Потому что ты долбаный воришка. Ты жулик со стажем, дружок. Я уволил тебя из компании за то, что ты присвоил деньги, все зафиксировано документально.

— Тогда вам трудновато будет объяснить, почему «Уайатт» дал мне такую замечательную рекомендацию.

— Если бы. Но этого не было, понял? Мы бы никогда не дали рекомендацию жулику вроде тебя. А вот ты настоящий мошенник. Ты подделал наш фирменный бланк и сам написал себе рекомендации в «Трион». Эти письма были посланы не нами. Анализ бумаги и криминологический осмотр документа не оставят никаких сомнений. У тебя другой принтер, другие картриджи. Ты психопат, ты даже подписи подделал. — Пауза. — Неужели ты и вправду думал, что мы не подстрахуемся?

Я хотел улыбнуться в ответ, однако дрожащие мышцы рта не слушались.

— Простите, и все же это не объясняет телефонные звонки от работников «Уайатта» в «Трион», — сказал я. — И Годдард поймет, что это обман. Он меня знает.

Смех Уайатта был похож на лай.