Читаем Параллельный мир полностью

Согласно Синистрари, понятие “демонические связи” впервые встречается у Дж. Карамуэля в его “Основах теологии”. До него никто не проводил различия между демоническими связями и скотоложством. Все моралисты, следуя св. Фоме Аквинскому, понимали под скотоложством “любой тип плотской связи с представителем другого вида”. Так, Кажетан в комментарии к сочинению св. Фомы ставит связь с демонами в один ряд с другими видами скотоложства. Аналогичным образом поступает Сильвестр, когда определяет разнузданность, а также Бонацина в книге “О браке”. В этом смысле поразительным кажется замечание Виллас-Боаса, что, когда он лежал с той самой женщиной, у него из-за ее “рычания” создалось впечатление, будто рядом с ним находится животное.

По поводу этой деликатной теологической проблемы Синистрари заключает: св. Фома никогда не имел в виду, что связь с демонами подпадает под его определение скотоложства. Под словами “другого вида”, продолжает Синистрари, святой мог подразумевать только многообразие живых существ, но это едва ли относится к дьяволу. Точно так же, если мужчина совокупляется с мертвецом, то это не скотоложство, особенно с точки зрения учения томизма, отказывающего трупу в свойствах человеческого тела. Это справедливо и для мужчины, совокупляющегося с трупом животного. Рассуждения Синистрари просто завораживают, когда касаются области, имеющей прямое отношение к сообщениям об НЛО: Виллас-Боасу, конечно, пришлось бы очень нелегко перед лицом инквизиции, если бы он жил в XVII веке. В самом деле, человек по имени Бенуа де Берн, который в семидесятипятилетнем возрасте признался на исповеди, что сорок лет находился в связи с суккубом по имени Мермелин, был осужден и сожжен заживо.

Задачей любовного акта, пишет Синистрари, является продолжение человеческого рода. Неестественное оплодотворение, иначе говоря, связь, не способная привести к рождению детей, есть согрешение против природы. Но именно объект этого оплодотворения и позволяет различить степень греха. Если демонические связи и скотоложство относились бы к одной и той же категории, то человек, совокупившийся с демоном, мог бы просто сказать своему исповеднику: “Я совершил грех скотоложства”. Однако очевидно, что такого греха он не совершал.

Попытка понять физические процессы, протекающие при подобного рода связях с демонами, создает значительные проблемы. Очевидно, это самая сложная тема с точки зрения ее истолкования (такая же сложная, как определение физической природы летающих тарелок!), и Синистрари устраивает любопытное обсуждение. Отметив, что основная его цель — определение степени наказания за подобные грехи, он пытается воспроизвести все возможные ситуации совершения этой греховной демонической связи. Прежде всего он замечает:

Существует немало людей, которые, похваляясь своими куцыми знаниями, имеют наглость отвергать то, что написано самыми просвещенными авторами и что подтверждается повседневным опытом, а именно: демоны, будь то инкубы или суккубы, вступают в плотский союз не только с мужчинами и женщинами, но и с животными.

Синистрари не отрицает, что некоторые мечтательные девушки часто воображают себе, будто присутствовали на шабаше. Подобным же образом церковь рассматривает обычные эротические сны вне связи с предметом нашего разговора. Когда Синистрари говорит о близости с демонами, он не имеет в виду чисто психические явления, а ссылается на те реальные физические связи, которые обсуждаются в фундаментальных текстах по черной магии. Так, в “Руководстве по колдовству” Гнаций приводит по крайней мере восемнадцать случаев, когда ведьмы имели плотскую близость с демонами. Все случаи подтверждены сведущими людьми, чьи показания не вызывают сомнений. Кроме того, сам св. Августин недвусмысленно говорит в книге “О граде Божием” (15, 23).

Широко распространено мнение, подтверждаемое прямыми и косвенными свидетельствами надежных людей, что сильфы и фавны, обычно называемые инкубами, часто досаждали женщинам, домогались их и в конце концов вступали с ними в связь. Есть даже демоны, которых галлы зовут дузами [т. е. лютенами], которые довольно часто совершают такие непристойные поступки: это подтверждают столь многочисленные и высокие авторитеты, что было бы слишком нагло отрицать их.

Итак, дьявол применяет два способа вступления в плотские связи. К одному он прибегает для связи с колдунами и колдуньями, к другому — с мужчинами и женщинами, далекими от черной магии.

Каково же мнение Синистрари по этому поводу? С существами, которых он назьюает демонами, могут вступать в плотскую связь два типа людей: те, кто заключают с ними официальный договор — и он приводит подробности процедуры заключения этого договора, и те, кто лишь случайно вступают с ними в связь. Значение этого фундаментального положения оккультизма для понимания веры в эльфов и современных рассказов об НЛО должно представляться очевидным.