Читаем Параллельная. Часть 2. Лорд полностью

Дверь отворилась, впуская, и тут же захлопнулась, как только оказалась внутри. Комнатка была очень маленькой, но чистой. На тумбочке лежала книга. И… О, удивление! Человеческая Библия! Она рассмеялась в голос, взяв её в руки. «Это всё, что обо мне известно? Значит, козыри у меня в рукаве. Как и сказала Лина, я должна быть хитрее». Катарина рухнула на кровать, которая показалась мягкой периной, после нескольких дней, проведённых на холодном полу. И снова попробовала колдовать, произнося исцеляющее заклинание. Тело нестерпимо зачесалось, исчезли повреждения, кожа стала бархатистой, как у младенца. Мало интересовало, как смогла обойти защиту от колдовства. Судя по всему, в каютах та была не такой сильной, как внизу. И не подала вида, что сотворила, опасаясь наличия камер. А после провалилась в сон, который растревожил. Мартин был окружён чернотой и весь в крови звал на помощь. Затем лицо изменило черты, и пред ней предстал Габриэль. Он взрывался, куски мяса разлетались, прилипая к одежде и стенам. Прошиб озноб, завертелась в кровати.

Не выспавшись, Катарина подскочила от звука ужасной сирены, содрогающей воздух. Дверь автоматически отворилась, коридор заполнился людьми, бредущими куда-то. Решила плыть по течению, последовав за толпой, и достигла душевых. Холодная вода смыла бремя последних дней, очищая разум и бодря. Стадо двинулось вновь, но уже оживлённее. Кто-то болтал еле слышно, кто-то предпочитал держаться поодаль. Неизменным оставалось одно — все они откровенно её разглядывали, словно знали что-то, чего не знала она сама. Чувство напомнило детство, отверженность, одиночество, злобу сверстников. Она проглотила ком обиды и решила не обращать внимания. Оказавшись в просторной столовой, осторожно встала в очередь с подносом в руках. Пахло отвратительно, но нужны были силы для предстоящей тренировки. Чем бы она ни была. Очередь тянулась через весь зал и продвигалась медленно, сонно, как и повара за прилавком. Тучные и уставшие, они будто всю ночь готовили. Может, так оно и было. Позади, раздался шёпот:

— Псс… Эй! Колдунья?

Она обернулась и взглянула в лицо парню лет сорока. Оно было испещрено шрамами, из уха свисала золотая серьга, верхние зубы неестественно выпирали, а лысина блестела в свете помещения.

— Прости. Что? — также тихо отвечала она.

— Ну… Ты же колдунья? Все знают. Они боятся тебя до усрачки. Ты же убила мощнейшего из земных магов! А ты тощая для бойца. Я Ангус, — лукаво усмехнулся и протянул худосочную руку. Она робко её пожала.

— Не думала, что он пользовался здесь популярностью, — проворчала в ответ. Очередь немного сдвинулась.

— О нём слагают легенды. Конечно, всё это не больше, чем слухи. Но говорят, что он мог перемещаться в любые миры, когда пожелает, и был непобедим в бою. Ты, правда, приложила ручонку к его смерти?

Она не успела ответить, потому что в этот момент на неё налетел здоровенный бугай и поднял за грудки, прислонив к стене. Ноги оторвались от пола и повисли в воздухе.

— Ну, и что ты мне сделаешь колдунья?! — хрипло выкрикнул он, смердя дыханием.

Катарина побелела от страха, который тут же уступил место другим эмоциям, более агрессивным. Она вскипела, раскраснелась, призвала энергию «параллельной» и прошептала нечто, что противник не смог разобрать. В животе у него громко булькнуло, и из задницы раздался оглушительный залп. Бугай прикрыл зад рукой и припустил из столовой, еле сдерживая позыв. Дикий хохот заполнил помещение и сразу же стих, потому что на пороге появились люди в униформе, хмуро оглядывающие толпу. Мигом оформилась очередь и продолжила продвигаться. Ангус похлопал по плечу.

— Я буду с тобой дружить, — заключил он самоуверенно. — Если, конечно, не поставят против тебя. Но тогда я точно труп… Так что без разницы, — пожал он плечами и оскалился странной, уродливой улыбкой.

Больше к ней никто не подходил. От страха ретировались несколько человек, к которым хотела подсесть за столик. Вздохнув, принялась уплетать, ужасную на вид, коричневую жижу, оказавшуюся на удивление сносной. Ангус с невозмутимым видом сел рядом и зачавкал. Она собиралась спросить, что он имел в виду, но зазвучала сирена, и стадо двинулось вновь. Катарина раздражённо стукнула подносом о стол, часть жижи вылилась, вязкой гущей заполоняя поверхность. Ангус подпрыгнул, встал и кивнул в сторону двери. И она последовала за ним, не скрывая огорчения. Такие условия были невыносимы. Она никогда не была частью чего-то подобного, стараясь держаться, как можно дальше от коллективных сборищ. Здесь люди были подчинены и сломаны системой. И это вызывало отвращение и ненависть к организаторам.