Я аж подпрыгнула, резко обернулась, едва не врезавшись в Северова.

— Что? Нет! Я вообще оказалась здесь случайно. Вышла подышать, — воскликнула как можно громче, надеясь, что эти двое услышат. Что бы не происходило за той дверью, это нужно было прекратить. Виктор нахмурился и протянул руку, отодвигая меня. — Постой, надо поговорить!

— А до завтра не подождет? — раздражённо бросил он.

— Нет.

Паника внутри меня поднялась к самому горлу. Его рука опустилась на дверную ручку, и я одернула парня за плечо, заставляя посмотреть на себя.

— Это срочно. Очень срочно, — еще громче сказала я.

Север обернулся, обглядываясь. Мы стояли в коридоре одни, скрываемые ото всех темнотой и громкой музыкой.

— Хватит! — сказал он слишком грубо, хватая меня за запястье. Взгляд такой же жесткий, как сжатые на моей руке пальцы. — Хватит бегать за мной, Диана. Вся моя жизнь пошла под откос. В академии творится хаос, люди как с ума посходили, Адель со мной не разговаривает уже неделю.

От удивления и возмущения я едва не задохнулась. Выдернула руку. Но только хотела доходчиво объяснить все, что думаю о его самомнении и куда его засунуть, не успела и рта раскрыть.

— Если я своим поведением дал тебе хоть какую-то надежду, что между нами что-то может быть, я прошу прощения. Потому что это не так. Я верну твоего баскетболиста, как и обещал. Уже через пару недель. А про меня забудь. Не ходи за мной!

— Да нужен ты мне! — Оттолкнула я его.

Север открыл дверь, явно намереваясь ее перед моим лицом захлопнуть, и сам остолбенел.

Глава 39 — Счастье и проклятие

АДЕЛЬ

Это счастье обладать тем, кого жаждет каждая в этой академии…

— Мундир тебе к лицу, — шепнула я, подходя к Виктору ближе. Принимая протянутую руку.

Бал пришелся как нельзя кстати, чтобы расставить все точки. Чтобы помириться.

— С чего вдруг такое потепление? Ты же со мной не разговариваешь?

Виктор вальсировал идеально. Даже не верилось, что он пошел на это ради меня. Все взоры как и обычно были направлены на нас. Я, улыбнувшись, крепче стиснула черное золото его сюртука.

— Разве на нас не смотрят, Северов. Все ждут от нас действий. А поклонников нельзя разочаровывать.

Музыка закончилась, я подалась навстречу, намереваясь получить в ответ поцелуй, подтверждающий примирение. Только губы внезапно встретились с гладкой щекой.

— Я не прикоснусь к тебе, Адель, — произнес Виктор ледяным тоном.

— Но…

Его профиль говорил очевиднее любых слов.

— Мне надоела игра на публику. Эта фальшь. Особенно после того, как я столько дней вымаливал прощение за вещи, которых даже не совершал.

— Ах так!

Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда со мной играют.

— А меня ты любишь? — на выдохе спросила я.

— Адель…

Миллион и одно сомнение буквально рвали меня на части.

— Это простой вопрос, разве нет?

— Возможно. Но сейчас для него не время.

Я обернулась, глядя во что упирался его взгляд. Та самая новенькая девчонка в черном, искрящемся платье в пол, танцевала с Максом. Вальс, который ни один из них толком танцевать не умел.

Как будто поняв фатальность затеи, они в один миг расхохотались. Так громко, что даже стоящие у края сцены обернулись. Из зала, полного людей, он смотрел на них.

Я не выдержала и бросилась к двери, едва не сбив с ног входящего Антона.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

Слезы застилали глаза. Нужно убраться отсюда поскорее. Чтобы никто в таком состоянии не увидел.

— Уйди!

Я словно падала в нескончаемую бездну. Бесполезно пытаясь разложить в голове, найти ту причину, когда наши отношения начали трещать по швам. Проглатывая горечь от случайно брошенных колкостей и раздражения, все чаще вспыхивающего в серых глазах. Отмахиваясь от факта, что работа, академия, долг — всегда для него на первом месте. Убегая. Спешно, как только могла. Дергая за все ручки, желая найти хоть какую-то незапертую аудиторию. Пока одна наконец не поддалась.

Я захлопнула за собой дверь и уперлась руками в стол, опустив голову. Музыка играла как будто под водой, басами отдаваясь в каменных стенах.

Скрипнули дверные петли.

— Адель.

Я все еще сердилась на Виктора, но на Антона, как ни старалась, не могла.

— Почему? — взмолилась я. — Что со мной не так, а, Тони?

Антон молчал. Глядя на меня… нет, не глядя. Но мне так хотелось знать, что в данную минуту говорят его глаза.

— Скажи, почему он ведет себя так, будто я не существую? — я принялась расхаживать туда и сюда, не желая признавать, что любовь наша истлела, осыпаясь серым пеплом. — Я всегда знала про этот долг… чертов моральный долг, который он несет, не давая себе жить нормально, и я всегда… Всегда понимала. Никогда не требовала больше, чем он может дать. Так что происходит сейчас? А, Антон? Может ты мне ответишь? Чем я заслужила подобное отношение? Еще и эти слухи, — я вскинула руки, закрывая глаза. — Они убивают! Они меня просто уничтожают!

— Это все ложь, Адель.

Как бы мне хотелось, чтобы все было так. Так просто.