Читаем Парадокс любви полностью

Если мы хотим понять принятые сегодня на Западе нормы поведения, то преобладает здесь концепт наслоения, а не последовательности. Мы стремимся все свести воедино, выбираем кумулятивную модель, в которой одновременно присутствуют романтизм и либертинство, альтруизм и капризность, галантность и порнография: это огромная звукоотражающая камера, где наряду с самыми банальными обычаями существует и самая странная практика. Фрейд рассматривал Рим как город-палимпсест в полном смысле слова, где наслаиваются друг на друга все века от Республики до Ренессанса; так же и любовное чувство не ведает исторических разграничений, превращая нас в современников далеких эпох. Вот временной режим наших чувств: слоеный пирог, смешение новомодного и архаичного, необъятная клавиатура любовной страсти, на которой каждый волен играть по-своему. Итак, ждать, что наши противоречия в один прекрасный день разрешатся в каком-то лучшем обществе, — пустое дело. Они так и будут существовать до бесконечности, даже если возможны частичные улучшения, небольшие просветы. Нужно отказаться от идеи спасти любовь от нее самой и махнуть рукой на поиски выхода из эмоционального хаоса.

Расставание — тончайшее искусство

Расставание в наше время неотвратимо напоминает процедуру сокращения на предприятии. Деликатный момент для обеих сторон: нужно вскрыть нарыв не запачкавшись, распрощаться без трагедий. Другой должен смириться с опалой без стонов и плача. Чего не сделаешь, чтобы выпроводить обременительную особу, до каких рекордов трусости мы доходим, сколько кривим душой, на какие жалкие хитрости пускаемся, пытаясь смягчить жестокость факта! Мы сообщаем ей новость как можно ласковее, скрывая свое нетерпение: поскорей бы убралась! Если она вздумает протестовать, мы сумеем возложить на нее одну всю ответственность за эту беду. Мы ведь предупреждали! Ее не только выгоняют, но еще и лишают права на ошибку. Истина внезапно вспыхивает перед ней, как на последней странице детективного романа, и вдобавок виновата она сама! Верх наглости — выставить другого с помощью SMS, как какого-то пошлого коммерческого агента!

Бывают случаи, описанные в шедеврах литературы (Констан, Пруст), когда разлука пробуждает любовь вместо того, чтобы положить ей конец. «Такова причуда нашего несчастного сердца: мы с нестерпимой болью покидаем тех, подле кого проводим время без радости» («Адольф»), Супруг должен уйти, чтобы мы наконец его полюбили: разрыв обостряет то, что совместная жизнь притупляла, отсутствующий стал несравненным только потому, что его больше нет рядом. Вариант: никак не реагировать на роковое сообщение, удалиться без единого слова. Ваша половина надеялась услышать мольбы, уговоры — вы закрываете за собой дверь, не моргнув глазом. Ужасное подозрение: я его бросаю, а ему наплевать, быть может, в глубине души он этого хотел?.. Элегантная форма развода: позволить другому взять на себя инициативу, хотя вы первым ступили на путь разобщения. Вы подтолкнули его к разрыву, чтобы избавить себя от необходимости рвать отношения. Часто лучше быть покинутым, чем уходить самому: это освобождает от укоров совести. С другой стороны, во многих случаях мужчины и женщины берут на себя инициативу разрыва, боясь оказаться брошенными из-за кого-нибудь помоложе. Их не опередят: предупреждая катастрофу, они вызывают ее уже сегодня, хотя и жестоко страдают.

В траектории любви есть два момента: первый, когда свобода желает собственной отмены и в страхе судорожно бросается в объятия другого, и второй, когда, разочаровавшись, она приходит в себя, будто после наваждения, просыпается от упоительного сна. «Я хочу вернуть себе свободу» означает тогда: лучше отрезвление, чем плен, я хочу расколдоваться. Нередко такое разрушение иллюзий — грустная победа, и, как мы видим, большинство людей, едва успев порвать одну связь, уже мечтают о том, как другое сладостное иго лишит их возможности распоряжаться собой. Перевернуть страницу, начать все заново с кем-то другим, повторить те же ошибки, повторить их лучше. Разлюбить — значит покинуть все миры, которые воплощал любимый человек. И когда он уходит, вокруг нас, подобно призракам, продолжают вращаться открытые им планеты.