Читаем Парадиз–сити полностью

— Первые три пункта я могу раздобыть уже сегодня к вечеру, — пробормотал он. — Следующие три — завтра после полудня. Насчет последних двух нужно подумать. Если повезет, сможешь получить их послезавтра. Если, конечно, еще будешь жив.

Ло Манто открыл скрипучую дверь магазина.

— Уж я постараюсь, — бросил он напоследок через плечо. — Хотя бы для того, чтобы ты, старый хрыч, не радовался.

* * *

Ло Манто шел по Восточной 238-й улице, направляясь к квартире на первом этаже дома по Бойд-авеню, когда начался проливной дождь. Он поднял воротник своей тонкой кожаной куртки и продолжал шагать мимо витрин и подъездов. Грянул гром, сверкнула молния, ливень хлынул еще сильнее, и Ло Манто юркнул в первую попавшуюся открытую дверь, располагавшуюся между закрытой пиццерией и магазинчиком дамского белья. Он прислонился к ряду почтовых ящиков и смахнул воду с волос. Домофон, судя по всему, давно не работал, и дверь в главный вестибюль была отперта. Ло Манто распахнул ее и медленно вошел внутрь. В вестибюле царил сумрак, и единственная слабая лампочка, горевшая в дальнем конце холла, не могла разогнать его.

Ло Манто дошел до лестницы, ведущей на второй этаж, присел на растрескавшийся цемент и стал разглядывать выцветший цветочный орнамент, окаймлявший пол вестибюля. Откинув голову назад, он сделал глубокий вдох, впитывая шорохи и запахи здания. Звуки, доносившиеся из тесных, перенаселенных квартир, представляли собой приглушенную смесь разговоров и бормотания телевизоров, перед которыми замерли жильцы, загипнотизированные телеиграми и нескончаемыми ток-шоу. В этот час дома могли сидеть только пенсионеры, безработные или те, кто собирался на работу во вторую смену.

Волосы Ло Манто были мокрыми, и капли дождевой воды падали ему за воротник. Он прислонился головой к стене и закрыл глаза. Он устал, замерз и хотел есть, но, несмотря на все это, его мозг безостановочно работал, анализируя сложившуюся ситуацию и пытаясь составить мало-мальски приемлемый план действий. Очевидно, что теперь ход за ним и медлить нельзя.

Первым делом нужно как можно быстрее и незаметнее собрать на улицах необходимую информацию и затем нанести удар по одной из важных точек каморры: подпольному тотализатору или какому-нибудь развлекательному клубу, в котором за одну ночь реализуется половина недельного оборота наркотиков. Это, с одной стороны, станет компенсацией морального ущерба за покушение на его жизнь, а с другой стороны, даст понять каморре, что он не собирается паковать чемоданы и возвращаться восвояси. Одновременно с этим нужно было выяснить, какая именно из ячеек каморры похитила его племянницу и где теперь Паула может находиться. Ло Манто все еще полагал, что девочке была отведена роль приманки, предназначенной для того, чтобы вытащить его в Нью-Йорк, где он окажется безоружным, но теперь в его душу вползла холодная змея сомнений. Почему похитители до сих пор не вступили с ним в контакт? Все это говорило об одном: теперь Ло Манто не имеет права на ошибку.

Он открыл глаза, и тут до его слуха донесся звук шагов и шорох одежды. Кто-то спускался с верхнего этажа. Итальянец продолжал сидеть неподвижно, но его тело было готово к действиям. Повернув голову влево, он увидел двигающуюся и увеличивающуюся в размерах тень на стене. Вот она остановилась, согнулась, стала подбирать тени каких-то предметов и складывать их в тень мешка. Затем тень выпрямилась и продолжила спускаться по лестнице, а через несколько секунд Ло Манто увидел мальчика лет пятнадцати с пластиковым пакетом, перекинутым через плечо. Низко склонив голову, он направлялся к двери подъезда и был полон решимости выйти под немилосердно хлещущий на улице дождь.

— Если подождешь минут двадцать, потом не придется сушиться, — проговорил Ло Манто в спину парню. — А если выйдешь на улицу прямо сейчас, промокнешь, как водяная крыса.

Фелипе Лопес повернулся и посмотрел на мужчину, сидящего на ступеньках лестницы. Лицо его было Фелипе незнакомо, на жителя этого дома он тоже не походил, хотя по одежде и повадкам, бесспорно, напоминал местного. Он сидел с равнодушным лицом и в расслабленной позе — так, как если бы находился у себя дома.

— Так ведь я же промокну, а не ты, — пожав плечами, ответил Фелипе. — Чего ж тебе беспокоиться!

— Эдуардо там где обычно? — спросил Ло Манто, не обращая внимания на вызов, прозвучавший в голосе мальчика. — Возле химчистки на 241-й улице?

— А куда ж ему деваться! — ответил Фелипе. — Там всегда полным-полно народу. Даже те, кто переехал в другой район, приезжают по субботам, чтобы получить еду.

— Что ж, если еду по-прежнему готовит Ида, она стоит того, чтобы израсходовать на поездку бак бензина, — откликнулся Ло Манто. Упершись руками в колени, он встал. Мальчик заметно напрягся, ожидая следующего движения незнакомца. — Еда там лучше, чем в любом ресторане в Италии.

— Я этого не знал, — сказал Фелипе. — Никогда там не обедал.

— Почему? — спросил Ло Манто, потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы. — Не любишь итальянскую кухню?