Читаем Парадиз–сити полностью

Пленница оглядела большую комнату, расположенную на втором этаже ухоженного дома. Комната была явно предназначена для девочки, но обставлена гораздо богаче, чем та, в которой она жила до этого, в принявшей ее Нью-Йоркской семье. Она злилась на саму себя за то, что оказалась в подобной ситуации, нарушив все до единого правила, которые вбивал в ее голову дядя, вновь и вновь повторяя, что она не должна соглашаться ни на что, что предлагают незнакомые люди. Она поступила аккурат наоборот, поверив молодому человеку с располагающим искренним лицом, подкатившему к ней на сияющем черном авто и сообщившему, что ее мать тяжело больна и что он сейчас же отвезет Паулу в ее приемную семью. Хозяева уже забронировали для нее билет на первый же рейс, вылетающий в Италию. Он представился племянником, с которым ей только предстояло познакомиться за ужином в воскресенье. За ней, дескать, послали именно его, поскольку все остальные слишком заняты подготовкой к ее отъезду. Это была ловушка старая, как мир, и Паула попалась в нее, словно младенец в подгузниках.

Поддавшись ноткам тревоги в его голосе, она села в машину, пристегнулась и услышала негромкий щелчок блокирующего механизма дверей. Через некоторое время Паула с ужасом осознала, что машина едет совершенно в другом направлении: выехав с улиц Нью-Йорка, водитель погнал по Вест-Сайдскому шоссе прочь от города. Он несколько раз поворачивался к Пауле, причем неизменно кивал и улыбался, при этом не снижая скорости и мастерски перестраиваясь из ряда в ряд. Они ехали почти два часа. Поначалу за окном тянулось бесконечное строительство, являвшееся такой же неотъемлемой частью Нью-Йорка, как автомобильные пробки и рытвины на дороге, но затем высокие офисные здания закончились, и вместо них по обе стороны дороги раскинулись рощи и загородные просторы.

Водитель — молодой, худощавый и симпатичный на вид человек — отвечал на все ее вопросы немногословно и при этом доброжелательно. Он ни разу не повысил голос, не сделал ни одного угрожающего жеста, иными словами, не пытался напугать девочку больше, чем она уже была напугана.

— Зачем вы это делаете? — спросила Паула, осмотрительно держа руки на коленях и не спуская глаз с водителя.

— Мы просто едем покататься, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Вам никто не желает дурного и не причинит вреда. Я понимаю, это непросто, но постарайтесь получить удовольствие от этой поездки. Тем более что мы уже почти приехали.

— Если вам нужны деньги, то за меня вы вряд ли много получите. Моя семья — не из богатых.

— Не беспокойтесь по этому поводу, — бодрым тоном проговорил мужчина. — Думайте о том, что все будет в порядке, и, поверьте мне, так оно и случится.

— Поверить вам? — переспросила Паула, даже не пытаясь скрыть звеневшую в голосе злость. — Один раз я вам уже поверила, помните? Больше я этой ошибки не повторю, теперь уж вы мне поверьте!

— Вы, наверное, голодны, — сказал молодой человек, не обращая внимания на этот мини-бунт. — И пить хотите. На полу позади вашего сиденья стоит переносной холодильник с сэндвичами и газировкой. Угощайтесь. Берите, что хотите.

— Единственное, что я хочу, — выбраться из этой машины.

— Вам осталось потерпеть совсем немного, — сказал водитель.

— А вам придется отправиться за решетку, — ядовито проговорила Паула. Здравый смысл подсказывал, что в данной ситуации лучше молчать, но подростковая горячность брала верх. — Вас наверняка поймают и посадят в тюрьму. Вы готовы на это пойти из-за девчонки вроде меня?

Молодой человек перевел взгляд на сидевшую рядом с ним девочку. Он восхищался ее мужеством и выдержкой, ее непокорностью и красотой, которая совсем скоро должна была расцвести в полную силу.

— Я готов пойти на это ради кого угодно, — сказал он, — а для такого ценного для нас человечка, каким являетесь вы, особенно.

* * *

— Почему я здесь? — спросила Паула Пита Росси, глядя, как тот открывает бутылку с холодным чаем.

— Я хочу, чтобы ты мне помогла, — негромко, мягким тоном ответил Росси. Было видно, что этот человек умеет общаться с детьми. — Мне и моей семье.

— Каким образом я могу вам помочь? — спросила Паула, сделав глоток из бутылки с чаем. — Мне не разрешено выходить за пределы поместья, я не могу звонить и посылать сообщения по электронной почте. А если я попытаюсь кричать, кто-нибудь наверняка выпрыгнет из кустов и заткнет мне рот.

— Тебе нет нужды делать все это, — сказал Росси, и правая часть его лица искривилась в полуулыбке. — Одно то, что ты некоторое время побудешь здесь, уже станет для меня необходимой помощью.

Паула встала, мягко отодвинула качающееся кресло, в котором только что сидела, и подошла к окну, выходившему на просторный, идеально ухоженный сад.

— Дело в моем дяде, да? — спросила она, стоя спиной к Росси.