Читаем Парадиз–сити полностью

Официант понимающе кивнул и, не проронив ни слова, вышел. Гаспальди наклонился, вынул из портфеля, стоявшего на полу, сложенную в несколько раз карту и положил ее на край стола.

— Освободите стол от дерьма, — потребовал он от четверки. — Пройдемся по плану напоследок.

— Нуты прямо как девственник перед брачной ночью, — гоготнул Элмо Сталли, киллер, сидящий по правую руку от Гаспальди. — Работа как работа. Не первый год ею занимаемся. И ничего, справлялись до сих пор — у каждого вон банковская ячейка долларами набита. К тому же нас тут четверо на одного копа. Не пойму, чего ты так беспокоишься?

— Может, потому, что стар стал, — прокряхтел Гаспальди. — Коленки не гнутся, семейная жизнь ни к черту, мать в больнице. Да мало ли причин, почему я беспокойный. Не ваше свинячье дело! И почему бы, в конце концов, нам всем не побеспокоиться, чтобы все было сделано как надо? Вон сколько баксов вам отсыпано — охапками, будто это и не деньги вовсе, а грошовые леденцы. И если потребуется повторять план еще хоть десять раз, будем повторять — до тех пор, пока я не скажу «хватит». Доходчиво объяснил?

Все четверо кивнули и налили себе еще вина. Наступила гробовая тишина, и Гаспальди на столе, очищенном от остатков еды, развернул карту, стараясь не посадить на нее пятно. На карте были нарисованы какие-то схемы, отмечены точки на улицах.

— Начнем с самого начала, — обратился он к стрелкам. — Кто выдвигается первым и куда?

— Я, вот сюда, — откликнулся Карло Берц, самый молодой из собравшихся на совещание киллеров. Этот мускулистый крепыш, выходец с Британских островов, работал наемным убийцей уже пятнадцать лет, в течение которых ликвидировал двадцать семь человек. За его плечами была основательная военная подготовка, в том числе снайперская. Он отлично стрелял как из пистолета, так и из тяжелой винтовки и бил жертву наповал с расстояния более трехсот метров. — Сюда, на крышу углового шестиэтажного здания. Действую не торопясь. Буду держать цель на мушке, пока объект не откроется как на ладони.

— Первым стреляю я, — доложил Джон Рамми.

Этот человек, в жилах которого текла итальянская и немецкая кровь, проработал профессиональным наемным убийцей тридцать лет из своих пятидесяти четырех. Он был ветераном четырех гражданских войн и трех антиправительственных мятежей, имел ранения. Основную часть заработков и времени тратил на поддержку ультраправых правительственных переворотов по всему миру, где для таких дел всегда было достаточно шатких режимов, готовых к падению. Убивая, любил идти на близкий контакт с жертвой, не боясь смотреть в глаза тому, кто был ему «заказан».

— Но бить буду так, чтобы только оцарапать, а не завалить, — уточнил Рамми. — Рана будет легкая, и он погонится за мной. Моя задача — заманить его вот сюда, на эту узкую улочку.

— Ладно, вижу, свою роль ты выучил, — кивнул Гаспальди.

Ему нравилось иметь дело с профессионалами в любом деле, тем более с киллерами. К своей работе они подходили спокойно и прямо. Их бизнес был не для тех, кто быстро впадает в панику. Среди этих людей попадались иногда любопытные экземпляры. У них очень часто обнаруживались весьма странные, даже экзотические хобби. Они определенно имели вкус к жизни, при том что были безразличны к смерти.

— Теперь твоя очередь, Мифо.

— Я свою партию исполняю на машине, которая с включенным двигателем будет стоять вон на той улочке, — сказал Мифо.

Он был убийцей редкой специализации, применяя против своей мишени не пулю, а тупой и мощный удар автомобиля. Родился где-то в Юго-Восточной Азии и пришел в свою профессию совершенно случайно. Еще подростком, влюбившись в быстрые машины и мощные двигатели, он начал бредить тем, как будет гонять чуть ли не по всей Европе на «Формуле‑1». Ему грезилось, что он пьет из чемпионского кубка, а затем притягивает к себе с обеих сторон сногсшибательных красоток, которые обычно приходят вместе с победой. А вышло так, что гнал он по какому-то шоссе в Польше на «Фиате-124», выжимая все силы из дохлого четырехцилиндрового двигателя. Гнал, пока не соскочил с дорожного полотна, сбив при этом молодую женщину, которая пыталась остановить кого-нибудь, кто помог бы ей починить сломавшуюся машину. Она стояла на обочине, а поскольку дело происходило в вечерних сумерках, зажгла рядом сигнальные свечи. Позади, примерно в ста метрах, дымился ее сломавшийся автомобиль. Предосторожности не помогли — девушка была сбита насмерть. Она умерла мгновенно, не успев даже удивиться, а Мифо попал на пять лет в тюрьму за убийство в дорожно-транспортном происшествии. Обвинению не пришлось долго трудиться, чтобы доказать его вину. Путевкой на нары для водителя стали выпитая наполовину бутылка русской водки, лежавшая на переднем сиденье, а также недопустимо высокое содержание алкоголя в крови. Это же послужило и прологом к новой карьере.