Читаем Парадигма полностью

Татуированного придется связать. Теперь даже испражняться будет под присмотром. Нельзя давать никаких возможностей вновь подсыпать галлюцинаторных веществ.

А насчет сна…

Найват поежился. Лишь о мысли, что кошмары повторятся, сердце сжимала невидимая ледяная рука.

Я не умру. Главное — не терять ясный рассудок.

* * *

На третий день маг все-таки уснул у себя в покоях, сев в углу и привалившись спиной к стене. Забытье сомкнулось над ним, как черная вода.

* * *

Идеально ровная дорога устремляется в бесконечность. Над ней по обе стороны смыкаются высокие, уходящие в гнойно-зеленые небеса стены ущелья. Кажется, будто с каждым пройденным шагом они все сильнее приближаются к нему, сдавливают. Вот уже плечами чувствуешь, как холодный влажный базальт царапает плечи, вот еще чуть-чуть — и придется идти боком в слабой надежде выйти из странного места. Воздух здесь спертый и сухой, как в давно не проветриваемом помещении, буквально заставляешь себя дышать. До ушей доносятся вкрадчивые шепотки, точно слабое дуновение ветра.

Найват иногда поднимает голову, чтобы разглядеть за плотными зелеными облаками солнце, но ничего не находит. Где он? В какой части мира? Неужели в священных горах Юшмадр? Или в Заветных горах? А, может, каким-то образом нелегкая занесла его на остров Эраль? Но неужели там небеса другого цвета?

Вдруг серые базальтовые стены стали прозрачными, точно стекло. И вот тогда настоящий страх охватил Найвата. Как осы, попавшие в янтарь, в породе застыли монстры. Птицеподобные твари с неестественно длинными конечностями, оканчивающимися загнутыми когтями, и длинными шеями — их лица устремлены в небо; ящеры, чьи тела покрывают страшные коросты, пасти раззявлены в молчаливом вое. Некоторые чудовища напоминают бесформенные нагромождения лап и мышц. Есть и обычные люди: многие из них сжимают в руках двуручные мечи и секиры. Тела закованы в мощные пластинчатые доспехи. Напуганные, отощавшие и… печальные. Объединяет воинов одно — у всех нет глаз.

Проглотив тяжелый ком в горле, Найват двинулся дальше, старясь смотреть на дорогу, а не на стены. Враждебность этого места давит на нервы, не отделаться от ощущения, что за каждым движением следят тысячи жадных тварей. Сколько ни старайся убедить себя — всего лишь кажется, шалит разыгравшееся воображение, — ничего не помогает. Что-то изменилось и в восприятии: реальность разделилась на части — вот-вот тонкое базальтовое стекло треснет, — и тысячи тысяч голодных чудовищ накинутся на него — порвут кожу, выпьют кровь, обглодают и сожрут кости.

Успокойся!

Взор то и дело цепляется за странные силуэты по обеим сторонам. Эти силуэты движутся вместе с ним — невообразимо странные, отталкивающие, наполненные яростью и нечеловеческой злостью…Во всем виноват Вор! Уже не верится, что он человек. Нет… Бог! Или кто еще пострашнее. С ним не удастся справиться. Никогда-никогда не удастся! Ведь он умеет менять реальность, находит противоречия в картинах мира школ и переписывает под себя. Только глупцы бросят ему вызов.

Хватит! Держи себя в руках!

Путь преградило чудовище. Седые пряди падают на лоб, длинные борода развевается на несуществующем ветру, на серой рубахе-юбке чернеют пятна то ли от черной крови, то ли еще от какой-то гадости. Длинные многосуставчатые пальцы сжимают копье. Бывший архимаг встал в боевую стойку. Лезвия-полумесяцы угрожающе сверкнули.

Найват в один миг вытащил из-за спины полуторный меч.

* * *

Десять дней его мучили кошмары. Снова и снова приходилось сражаться с длинной тварью-архимагом в странном ущелье. Голодовка не помогла. Его глаза ввалились, под ними чернели круги от недосыпа, лицо осунулось, на лбу прорезалось несколько глубоких морщин.

На одиннадцатый день Найват принял решение…

* * *

Они остановились на вершине холма и, не сговариваясь, оба посмотрели на храм — с такой дали выглядящий маленьким и неопасным. Стены, башни и пристройки в ярком свете солнце-ока отливают багровым.

— Мы еще сюда вернемся, — сказал Найват. — Но сначала обратимся за помощью к ближайшей к нам школе. Пусть выделят Поющих.

— Да, мастер, — покорно согласился однорукий.

Ренай легко согласился покинуть монастырь, но с одним условием: его руки и ноги не будут скованы путами. Он не предатель и никак не связан с кошмарами. Найват ему поверил. Впрочем, в последнее время его голова работает не так хорошо, как раньше — мысли вечно затянуты туманом.

— Нужно еще узнать, что случилось с ушедшими от тебя храмовниками. Возможно, они расскажут что-нибудь важное.

— Вряд ли, мастер. Думаю, их тела давно предали огню. — Татуированный странно посмотрел на него, словно чему-то не верил. — Будьте осторожны.

— Никакие кошмары меня не остановят. Я знаю, что за всеми этими дешевыми трюками с кровью из стен стоят всего лишь заклинания. Нужно просто воссоздать ту систему магии, которую построил Вор. Долго дурить меня у него не получится.

— Как скажете, мастер.

Найват растянул губы в широкой улыбке.

— Наконец-то кошмары закончатся, — облегченно сказал он.