Читаем Парад планет полностью

— Ничего, не помешает.

Стопка росла. Девушка придвинула к себе счеты:

— Двенадцать рублей тридцать копеек.

— Сколько? — переспросил Виктор.

Он несколько замешкался. Цифра была неожиданной. Стоя у кассы, он перебирал рубли и трешки.

— Двенадцать тридцать, — сказал он с твердостью и протянул деньги.

Утренний луч проник сквозь занавеску на окне, рассек полумрак комнаты. Виктор не спал, лежал с открытыми глазами. Он шевельнулся было, пытаясь отодвинуться к краю тахты, но Марина лишь плотнее прижалась к нему во сне, крепче обхватила руками. Он снова замер, лежал неподвижно, потом попробовал высвободиться из объятий жены… Наконец это ему удалось. Виктор выскочил из-под одеяла, быстро, бесшумно оделся, в одних носках, осторожно ступая и оглядываясь на Марину, пошел к двери. Прикрыв за собой дверь спальни, он постоял еще немного, прислушиваясь. Потом осторожно отворил другую дверь — во вторую комнату. Здесь спал Валерик. Виктор вошел в комнату, помедлив, взял со стула школьный ранец сына, выгрузил учебники, тетрадки. Приблизившись к книжной полке, он взял оттуда новенький, только что купленный том, спрятал в ранец… И тут из-за двери донесся приглушенный голос Марины:

— Ты что, Витя?

Он на цыпочках вернулся в спальню:

— Спи, спи.

— Куда это ты? — спросила жена сквозь сон.

— Я? Никуда. Тут, поблизости. Ты спи давай…

Марина пробормотала что-то во сне. А Виктор постоял на пороге, подождал, потом крадучись вышел из квартиры.

Во дворе, держа ранец под мышкой, он столкнул с треноги мотоцикл. В последний момент, задрав голову, он увидел в окне лицо Марины. Она смотрела молча, и взгляд ее провожал Виктора.

— Так я не понял… Вы кто будете?

— Родственник. Двоюродный брат.

Сидевший за стеклянной стойкой лейтенант с красной повязкой на рукаве лишь недоуменно пожал плечами. Он вертел в руках паспорт Виктора, все больше удивлялся.

— Фамилии разные!

— Фамилии разные, — согласился Виктор.

— А в ранце что?

— Книжки. Мне от завода поручили. От общественных организаций. Вот. — Виктор внушительно показал на ранец Валерика. — Вроде как шефство, понятно?

— Понятно, — сказал лейтенант. — Вот что, двоюродный брат. Даю справку. Во-первых, допускаются родственники первой степени, ясно? Мать, отец, брат, сестра. Во-вторых, для этого существуют приемные дни и часы. В-третьих, если человека направляет, допустим, трудовой коллектив для оказания воспитательной помощи, то в этом случае требуется соответствующий документ. По-моему, я все разъяснил…

— Все разъяснил, — кивнул Виктор. — Ясно. Ну а как-нибудь так, в порядке исключения, если, допустим, попросить?..

— Меня зачем просить? Я вам все разъяснил, кажется. — И лейтенант поднялся, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

— Бюрократия у вас, — сказал Виктор.

Лейтенант никак не отреагировал, молча рылся в ящике стола, перебирая какие-то бумажки.

— Тебя бы в пехоту с твоими погонами, — не выдержал Виктор, — я б на тебя посмотрел. Марш-бросок двадцать пять километров…

— Что? — повернулся лейтенант.

— Ничего. Нашли, понимаешь, теплое местечко…

— Вы, гражданин… — обиделся лейтенант.

— Это вы гражданин, а я — товарищ! — сказал Виктор и, схватив ранец, вышел, хлопнув дверью.

На знакомом пятачке перед воротами колонии стоял его мотоцикл. Виктор завел мотор, прыгнул на сиденье. Уже отъезжая, он оглянулся, увидел часового на вышке, показал ему кулак.

Маленький, обитый жестью сарайчик для мотоцикла был единственным местом, где Виктор Белов мог посидеть в одиночестве. Кроме мотоцикла здесь стоял самодельный топчан, покрытый чистой тряпкой; к стене были прибиты полки для инструментов. Были здесь и пепельница с пачкой «Столичных», транзисторный приемник, таблица футбольного чемпионата, прикрепленная к стене, книжка в замусоленном переплете.

Виктор очень удивился, когда однажды под вечер сюда вошла Марина.

— Ты? — спросил он.

— Гостей принимаете? — бодро проговорила Марина.

— Заходи и закрой дверь, — сказал Виктор.

— Тебе здесь не темно?

— Нормально. Случилось что? — спросил Виктор.

— Ничего не случилось.

— А где Валерка?

— Гуляет.

— Ну присаживайся, что ли, — сказал Виктор и без охоты подвинулся.

— Спасибо. — Марина присела рядом.

— Пойдем куда-нибудь? — спросил Виктор.

— А куда ходить? Тебе и здесь хорошо.

— Ну не пойдем. Помолчали.

— А может, тебе машину купить? «Жигули»? — спросила Марина.

— Чего? — Виктор поднял голову.

— Машину, я говорю. Покупают же люди.

— Ну, если у тебя деньги есть, — усмехнулся Виктор.

— Деньги можно скопить. Ты только скажи. А то что же? Ездишь по свиданьям на мотоцикле, неудобно.

Это и были, видно, те слова, ради которых она пришла. Виктор смотрел на жену в недоумении.

— Я считаю, даже несолидно как-то, — продолжала Марина. — Не в деревне же! Мотоцикл. Еще гармошку в руки…

— Ты серьезно, что ли? — спросил Виктор. — Ты что это? — Он даже бросил на полку детали, которые держал в руках. — Очнись. Какие свидания?