Читаем Парад обреченных полностью

– А теперь я озвучу свои способы применения мотивации. Самый действенный для меня, как ни странно, второй названный. Быть лучше других. Это проявляется чаще всего при знакомстве с новыми людьми, когда я вижу в первую очередь их сильные стороны, то, в чем они хороши. У меня на подсознательном уровне появляется желание быть лучше их. Не во всем конечно, но в каких-то определенных аспектах, сферах жизни, которые я нахожу интересными. Это не зависть, нет. Зависть – это желание, но бездействие. А для меня это хороший пинок под зад, что бы развиваться в каком-то направлении. Со временем это может отпустить, например, если есть система оценивания по определенным знаниям, и выходит так, что по тестам, проверочными работам я лучше, чем оппонент. Либо если человек просто исчезает из моей жизни, или если я понимаю, что не так уж он и умен в этой сфере, как мне изначально показалось. Но потом я цепляюсь за другого человека и его знания, и стимул вспыхивает снова. Но важно то, что я помню об основной мотивации – я делаю это, что бы улучшить собственную жизнь.

– Хм, интересный способ. Не могу сказать, что мне он не нравится, но он какой-то будто злобный.

– Я предупреждала, что тебе может быть не по вкусу. И потом, это всего лишь один из всевозможных способов. Это не руководство к действию. Но пойми, что ни я, ни кто-либо ещё не скажет тебе точного и детального варианта вернуть мотивацию в полной мере. Это не пошаговый рецепт. Не будет быстрого способа, “а-ля "раз в день по 10 минут произнесите волшебные слова и в течение недели мотивация вернётся". Инструкция не предусмотрена.

– Я прекрасно это понимаю, я знаю, что могу, всего лишь послушать чьи-то варианты и возможно это поможет мне найти свои.

– Верю, что все понимаешь. Но ты так же подсознательно надеешься, что кто-то всё-таки даст тебе заветную инструкцию.

–Не хами.

– Запомни, пока ты теряешь мотивацию, берешь перерыв в своем развитии, отвлекаешься на все подряд и думаешь, что времени у тебя полно – ты слепое ничтожество. Если продолжишь так думать, никогда стимул не вернёшь, так и останешься неудачником, которому удобно сидеть и ничего не делать.

– Тебе не кажется, что это грубовато?

– Что грубовато? Правду слушать? Так это не все, правда в том, что мотивация порождает действие. А действие – это выход из зоны комфорта. Всегда. Любое занятие, заставляющее тебя развиваться, заставляет тебя покидать зону комфорта. Только так ты можешь достичь чего-то. Ты никогда ничего полезного для себя не узнаешь, пока будешь в своей удобной зоне. Только вот что бы при таком усилии над собой не сильно задевать свое ранимое сознание, ты придумываешь для себя вишенку на торте – мотивацию, стимул не бросить начатое на пути трудных испытаний самого себя. Вот и все. А когда она пропадает, это значит, что тебе удобно жить в своей зоне комфорта, деградировать и лениться, совсем не прилагая усилий. И мотивация никуда не пропадает, ты же даже говоришь, что она есть, но в долгосрочной перспективе не работает. Так вот, повторюсь. Она никуда не исчезает, просто твоя лень и отупление глушат самый главный стимул для твоей полноценной жизни. Грубо? Пожалуй. Но такая грубая, правда – тоже один из способов применения мотивации.

– Я поеду обратно в город!

Девочка растаяла в лучах солнца.

Над пожелтевшим циферблатом устроились два металлических колокольчика, теперь темные, и усыпанные пятнами ржавчины. Даже уставшие стрелки за пузатым стеклом с длинной трещиной, казалось, стали вращаться медленнее. Однако, преклонный возраст не мешал будильнику честно выполнять свое предназначение – нервно, со злорадным резким звоном вырывать людей из темных снов.

Я сел на кровать, протянул руку, нащупал будильник и выключил, освободив и себя и его от мучений. В комнате тут же стало тихо. Только ветер, так же, как и вчера, жутко стонал за стеной. Недолго посидев на кровати и слушая, как на улице воет ветер, скрипнув кроватью, поднялся, доплелся до стола у стены и включил лампу. Неяркий свет больно резанул по глазам. Щурясь и моргая от света, зажег маленькую газовую плиту с тянущемся из нее резиновым шлангом к газовому баллончику и поставил на плиту чайник. Сел за стол.

– Проклятущий ветер. Так никаких дров не хватит.

Печка почти остыла. Оторвал лист от лежавшей на столе газеты, запихал в топку. Сверху наложил щепок. От еще неостывших углей газета быстро загорелась. Докинув сверху несколько небольших поленьев, закрыл печку. Осень…

Вытряхнул из почти пустой измятой пачки сигарету без фильтра и закурил.