Читаем Para Bellum полностью

– Я думаю, если мы захватим Маркова, можем потребовать, чтобы этот жлоб вернул нам тетрадку. А если нет, мы генерала завалим. Джаба убедится, что мы не ссученные, а правильные. И поможет перед людьми оправдаться.

Идея Лыцаря была полным бредом. Но уголовники излишним интеллектом не блистали, и в безвыходном положении, в которое поставил их Лось, даже такой план действий показался спасительным.

– Ладно, – махнул рукой Куцубин. – Придётся идти к амбалу. Всё равно ссученными мы долго не проживём. А насчёт того, что лягавые своих отмазывают… Ты уверен, что теперь ты для Лося свой?

К Игорю Саввичу направились Куцый и Лыцарь. Цыган, держась за живот, сказал, что он лучше отлежится. Блондинкин фраер бить умел.

Амбал на сей раз в квартиру не пригласил. Закрыв огромным туловищем дверной проём, он с явным неудовольствием сказал: «Вы слишком часто тут не появляйтесь. Соседи обязательно сообщат, что повадились какие-то сомнительные типы».

– Нам – это, – зашептал Витек, морщась от боли в плече, копчике и вообще во всём организме сразу. – Нужны машинки, хотя бы штуки три, и маслята, обоймы по четыре. – Подумал и добавил: – Иначе просьбу Джабы Гивиевича выполнить очень затруднительно.

У здоровяка брови поползли из-под оправы очков.

– Машинки – это…

– Ну да. Лучше всего «ТТ».

– Вы в своём уме? – возмутился интеллигент. – Чтобы я вам доставал оружие…

Куцубин приложил палец к губам и издевательски показал глазами на двери соседних квартир.

– Мы же не налёты собираемся совершать. Нам волыны для самозащиты нужны. Неспокойно в Москве.

Игорь Саввич уже взял себя в руки.

– Я узнаю, – сухо сказал он. – Зайдите дня через три.

– Через три дня может быть поздно, – вмешался Косой. – И никто не узнает, где могилка моя, – с трагическим надрывом пропел он.

– Хорошо, – процедил атлет сквозь зубы. – Позвоните завтра. Из автомата, а то с вас станется… Ни о чём не спрашивайте, только назовитесь, да не именами, а так как-нибудь. Посланцы, что ли. Я скажу, да или нет.

Информация лейтенанта Сумовой о провокации, угрожавшей жизни фигуранта-2 операции «12 апостолов», которую курировал лично товарищ Сталин, была немедленно передана куратором лично Богдану Захаровичу Кобулову. Тот посчитал необходимым доложить о происшествии Лаврентию Павловичу, так как знал, что нарком проявлял интерес к возвращённым Вождём в строй командирам.

Берия выслушал заместителя очень внимательно.

– Чёрт знает что в Москве творится, – довольно улыбнулся он. – Значит, уголовники чуть было не зарезали заместителя начальника Управления охраны? И только наша сотрудница его вызволила? Это хорошо…

Немного подумав, Лаврентий Павлович задал неожиданный для Кобулова вопрос:

– А кто звонил этому Лосю, установили?

Богдан Захарович прошёл хорошую школу. Отправляясь с докладом к «шефу», он тщательно готовился.

– Самое интересное в ситуации, что на генерал-майора вышел резидент Ивакина. Тот самый его единственный канал связи со столицей, который мы ему оставили.

– Единственный? – снова усмехнулся Берия. – Мой старый друг Джаба не тот человек, чтобы удовольствоваться единственным каналом. Да ещё зная, что он контролируется. Поработай с резидентом. А дэбилов уголовных ты пока не трогай. Они ещё пригодятся. Очень, знаешь ли, полезный народ – дэбилы.

Перехватив удивлённый взгляд Кобулова, наркомвнудел пояснил:

– Нет у тебя артистизма мышления, Богдыхан. Они ведь охотятся на Лося? Где Лось, там и Марков. Помнишь, сколько сил пришлось потратить, чтобы доказать, что в Мироныча стрелял рогатый муж? И всё равно многие не поверили. А тут всё будет чисто. Исполнители – чистые уголовники, с нами никаких связей. Причина – ещё лагерные разборки. Так что ты, Богдан, этих… как их там, шушеру блатную, не трогай.

Игорь Саввич был бледен, губы дрожали, стекла очков затуманили слёзы ужаса.

– Я последний раз спрашиваю, – проговорил Богдан Захарович Кобулов, – кому вы сливали информацию о заданиях, которые получали от Джабы Ивакина? Надеюсь, как интеллигентный человек, вы обладаете развитым воображением. Вот и представьте себе картину того, что произойдёт, если вы откажетесь сотрудничать с органами.

– Я… Я готов рассказать всё, что знаю. – Атлет чуть не плакал. – Но поймите, я давал подписку о неразглашении. Получится, что я её нарушил?

– Кому вы давали подписку? – не повысив голоса, спросил замнаркома.

– Вам, – с отчаянием воскликнул молодой человек. – Органам.

– А вы знаете, кто перед вами?

– Нет. Наверное, вы следователь?

Допрашивающий презрительно ухмыльнулся:

– Я заместитель наркома внутренних дел товарища Лаврентия Павловича Берии Богдан Захарович Кобулов. Удостоверение показать?

Игорь Саввич заплакал, тихо подвывая и стирая слёзы со щёк огромными ладонями. Потом, захлёбываясь словами, стал колоться. Он рассказал, как добрый человек Джаба Ивакин заметил подающего надежды студента-историка, поддержал финансово, дал непыльную, но высокооплачиваемую работу научного секретаря. Когда искусствоведа-бандита арестовали, он оставил помощника «на связи». Через пару месяцев нагрянули чекисты.