Читаем Para Bellum полностью

С этого момента Куцый всеми силами души запрезирал могучего интеллигента. Музицирует он, сука. А на лесоповале с топориком он своих мендельсонов поиграть не пробовал?

О задании Ивакина обязательно найти этих людей он говорил, цедя слова сквозь зубы. Так блатные поплёвывали, рассказывая сявкам о настоящем житье. А этот мешок с потрохом ничего, кажется, не замечал. Только спросил, как звали очкастого – Куцый не вспомнил, записал имя-отчество Маркова – Сергей Петрович, и уточнил, кого именно хотел разыскать Ивакин.

– Обоих, – буркнул посланец, – в смысле всех троих, – и стал подробно описывать встречу с Джабой.

Когда вчерашний зэк прекратил дозволенные речи, интеллигент спросил:

– Если людей, которых мы ищем, перевели в другие тюрьмы, может, проще искать их по вашим каналам? Разослать малявы или как там они называются?

– То, что можно сделать по нашим связям, мы сделаем, – пояснил Куцый. – Джаба говорил, что у вас есть возможность что-то узнать у вертухаев. Ну, через больших людей.

– Попробуем, – кивнул амбал в очках. – Есть ещё вопросы?

– Ещё Джаба Гивиевич говорил, что вы сможете свести меня с людьми, которые всё решают. Чтобы сказали слово про малявы. Надо поспрошать сидельцев. Под «крышами» и на пересылках каждого видно, куда бы ни сунули тех пижонов, блатные их отметят. Но чтобы точно ответили, нужно авторитетное слово.

– То есть владыки хтонического мира должны поддержать своим авторитетом требование предоставить информацию? – усмехнулся «бегемот».

– Ну, – подтвердил уркаган.

– Подумаем, – протянул Игорь Саввич, напряжённо размышляя.

– Это все ваши проблемы? – веско произнёс хозяин квартиры.

Витёк как на духу поведал о своём горьком возвращении, об измене и бунте бывшего приятеля, о загадочном двойном убийстве.

– Если делом займутся легавые, меня повяжут тут же. Все концы завязаны на мне, опять же, я только откинулся. А если меня заберут, задание Джабы Гивиевича я выполнить не смогу…

– То есть вы хотите, чтобы я предотвратил расследование, – медленно промолвил Игорь Саввич. – Хорошо, я узнаю, что тут можно будет сделать. Зайдите ближе к вечеру. И на улице пока не светитесь.

Как только Куцубин вышел из квартиры, Игорь Саввич поднял трубку белого телефона и набрал шестизначный номер.

– Здравствуйте, ребе.

– Сколько раз я повторял тебе, Игорёк, что не дело, когда ты, гой, называешь меня ребе, – ответил скрипучий голос. – И кроме того, духовного звания я не имею, так что называй меня просто Зиновий Ефимович. В крайнем случае, дядя Зяма.

– Ладно, – ухмыльнулся бородатый. – Зиновий Ефимович, ко мне забежал клиент с весточкой от вашего старого знакомого.

– Понял, через тридцать минут. Где – ты знаешь.

Куда отправился «амбал», Куцый проследить не догадался. Ему же и лучше, ибо сказано, что во многом знании много печали.

Ещё через час в кабинете комиссара госбезопасности первого ранга, заместителя наркома внутренних дел СССР Леонида Заковского раздался звонок.

– Здравствуйте, Лёва, – прозвучало в тяжёлой эбонитовой трубке. Тот, кто набрал номер, известный очень узкому кругу лиц, назвал одного из руководителей самого серьёзного из ведомств государства не по имени-отчеству и не по званию. И руководитель службы, которая не только держала в руке меч, но и частенько опускала его с размаха на головы как виновных, так и невинных, не был возмущён некорректным обращением.

– Здравствуйте, Зяма, – ответил Леонид Михайлович. – У вас что-то срочное?

– Думаю, очень.

– Что же, – тяжело вздохнул Заковский, – заходите прямо сейчас. У меня народа нет, работаю с документами.

Минут через десять в дверь кабинета тихо постучали. Комиссар закрыл папку с бумагами, спрятал её в ящик стола, повернул ключ и сунул его в нагрудный карман гимнастёрки. Только после этого разрешил: «Войдите».

– Лэ хаим, Лёва, – сказал посетитель. Немолодой, сутуловатый, очень худой человек в заношенном сером костюме и сатиновых нарукавниках подошёл к столу и, не дожидаясь приглашения, уселся в полукресло напротив хозяина помещения.

– Пара беллум, Зяма, – отозвался Леонид Михайлович.

Зиновий Ефимович Аш исполнял весьма скромную должность начальника архива пятого отдела. Соответственно, он занимал небольшую каморку под лестницей, при входе в хранилище документов. Сотрудники, особенно молодые, поглядывали на пыльного, как и его бумажки, старика с иронией и пренебрежением. Только очень немногие знали, что «дядя Зяма» – старый, не то с Гражданской, не то ещё с более ранних пор, – друг Заковского и едва ли не единственный человек, которому замнаркома доверял целиком и полностью.

– Знаете, Лёва, мой дедушка говорил: «Нельзя позволять себе лишнее ни в чём, даже в работе». А он был очень неглупым человеком, толкователем Торы в городе Городке, что под Витебском.

Леонид Михайлович потёр большим и указательным пальцами переносицу:

– Я плохо выгляжу?

– Я вас умоляю. Для комиссара первого ранга вы выглядите замечательно. Но для мужчины, который только разменял пятый десяток…

– Зяма, – тихо произнёс Заковский, – вы считаете, что мне стоит прямо сейчас устроить прогулку на свежем воздухе?