Читаем Panzerjager Tiger (P) «Ferdinand» полностью

Прямое попадание в заднее ведущее колесо лишило нас возможности продолжать движение. Мы остановили артобстрел сигнальной ракетой. Оберлейтенант Ульбрихт немедленно занялся восстановлением своего борта, в то время как мой экипаж и я не смогли попасть в нашу машину до наступления темноты. Ночью атаковали русские, окружая насыпь слева и справа. Поскольку не было никакой возможности восстановления самоходной установки, нам пришлось уничтожить ее и пешком отступать к железнодорожной насыпи. К счастью, на обратном пути танкисты подсадили нас на борт PzKpfw IV. Мы достигли расположения батальона около 3:00 часов, к великому удивлению нашего командира, майора Штайнвахса, и я доложил, что мой экипаж прибыл в целости и сохранности, но без машины»[26].

В течение всей первой фазы Курской битвы в небе севернее Понырей и высоты 238,1 действовала советская авиация, наносившая массированные удары по скоплению танков и пехоты противника. Обследовавшая указанный район специальная комиссия впоследствии установила, что из 44 подбитых и уничтоженных ударами советской авиации танков только пять стали жертвами прямого попадания авиабомб ФАБ-100 или ФАБ-250[27]. Возможно, одной из этих пяти боевых машин оказался «Фердинанд». Хотя нельзя исключать и иной картины событий, описанной унтер-офицером 3-й роты 653-го батальона:

«Через несколько дней наступление приостановилось. Пехотный гауптман попросил нас и экипаж еще одного „Фердинанда“ не уезжать на ночь… Он хотел, чтобы мы поддержали его пехотинцев, которые обороняли большое поле рядом с городом Александровка. Мы остались. На рассвете мы заметили на втором „Фердинанде“ (№ 333; командир вахмистр Бенно Шардин; наводчик унтер-офицер Карл Лейкель) примерно в 200 метрах от нас русскую пехоту. Люки машины были открыты! Отказывается, ночью наша пехота ушла, даже не сообщив нам об этом. Мы врубили задний ход и начали пятиться назад, но через несколько сотен метров провалились в ров. Машина застряла в нем, завязнув по самый корпус. Русская пехота обходила ров по краям, не сделав по нам ни единого выстрела. Мы испробовали все известные нам ухищрения, подсовывали под гусеницы одеяла, одежду; да все, что у нас было. Но тщетно. Я подготовил орудие к подрыву, и мы побежали прочь. Однако взрыва так и не произошло. Я до сих пор не знаю почему.

Мы оказались счастливчиками — нам удалось добраться до нашей роты. Гауптман Веглин, сперва расспросивший нас о пехотинцах, а затем — о самоходке, кажется, пытался организовать уничтожение обоих „Фердинандов“ с помощью пикирующих бомбардировщиков „Штука“, но чем все закончилось, мне неизвестно»[28].