Читаем Пантера Людвига Опенгейма полностью

– Великий Брахман, я всегда соглашался с тобой, и, боги тому свидетели, никогда не перечил тебе даже в мыслях, как и подобает верному слуге. Но не теперь, не сейчас. Ты говоришь, что боги хотят, чтобы перстень Великих Брахманов прекратил свое существование? Но подумай, я появился на дороге тогда, когда на грудь этого юноши, – он указал рукой на Кая, все еще стоявшего на одном колене, – уже был наведен ствол ружья. И опоздай я на мгновение, они были бы мертвы, и перстень достался бы нашим врагам. А исчезновение Рама Каши осталось бы тайной. Но кто, если не боги, помогли этим юношам получить твой перстень и три года искать и найти тебя? И кто, как не боги, выбрали их, чтобы свершилось возмездие? – Кришнадэв застрелил на горе Цай-Ны, Раджинав заколол Юпи-Цена. Не сделай ошибки, Великий Брахман. Ты еще в силах научить этих юношей тому, чему научили боги твоих великих предшественников и что было величайшей святыней сотни поколений. Сделай это если не в память о Раме Каши, так о твоем Учителе! Ты – мой хозяин, и всех, кто служит тебе. Но ты не хозяин себе, Великий Брахман, и ты знаешь это. Собою ты не повелеваешь! Огонь, разожженный однажды, не должен угаснуть. Покуда кровь течет в твоих жилах, покуда есть у тебя силы и разум, ты должен передать великий Огонь! – Он поклонился хозяину. – Прости своего слугу за дерзость.

Старик поднял руку в знак того, чтобы его оставили одного, и мы вышли из залы.

Наступило утро, а вместе с ним Арашма Пур принес от Великого Брахмана отрицательный ответ. Невозможно передать всю полноту отчаяния, охватившего нас в те минуты. Мы умоляли нашего спасителя, но он был холоден и нем. Все было кончено так скоро! Мы едва прикоснулись к великой тайне, и вот уже нас выталкивали взашей!..

Подавленные, три часа мы шагали по горным дорогам под охраной стрелков нашего спасителя и к полудню добрались до горной реки, в которую двумя неделями раньше нас едва не столкнули наши враги. Теперь подобная участь уже не казалась такой страшной. Мы напоминали того нищего бродягу, что, нырнув в голубую воду океанической лагуны, увидал на дне, в песке и водорослях, россыпи золотых монет, бриллиантов, тяжелые серебряные блюда с мавританским узором, великолепные сосуды, не тронутые ржавчиной клинки и прочую всякую всячину, что остается после кораблекрушений… Но воздуха не хватает, и бродяга, выныривая наружу, становится счастливейшим из смертных. В эту минуту он заново рождается – уже не нищим, но королем! Теперь он заживет во дворце, станет разъезжать в золоченых каретах, ему будут кланяться в ноги незнакомые люди, и самые прекрасные женщины почтут за честь выйти утром из его опочивальни! И это уже не мечты и не сказка! Стоит только ухватить первую безделушку со дна и, вынырнув, почувствовать в руке драгоценную тяжесть… И он вновь набирает воздуха в легкие и ныряет, погружаясь все глубже и выпуская бесцветные пузыри на безмятежную гладь лагуны. Он отчаянно работает ногами, зарываясь в спокойную водную стихию. Он уже видит блеск, и это придает ему, измученному долгими мытарствами, силы. Бродяга вытягивает руки, желая ухватить то, что поближе – вон тот золотой слиток – и!.. его пальцы, – пальцы короля в коростах тропической грязи, растворяющейся в прохладной соленой воде, – впиваются в песок, простой желтый песок, в мутные зеленоватые водоросли, по которым ползают кривые солнечные лучи, преломляющиеся здесь, на глубине пятнадцати футов, и ослепляющие воспаленный мозг и жадные глаза хохочущими призраками… А когда, едва не задохнувшись, он оказывается наверху – ему не хочется жить…

В эти часы нам с Каем тоже не хотелось жить…

Из прибрежного грота наши люди извлекли две лодки, и мы стали готовиться к переправе. Суденышки уже касались носами шумного и пенящегося потока, когда я увидел всадника, летевшего в нашу сторону с быстротой, какую только позволяла его коню неровная каменистая почва. Охранники взялись за ружья, но напрасно.

Это был Арашма Пур – он сам взялся догнать нас.

– Великий Брахман изменил свое решение! – радостно сказал наш недавний спаситель. – Мы возвращаемся!

Да, Великий Брахман изменил свое решение – и красноречие Арашма Пура во многом стало тому причиной. В тот же день мы отреклись от своих имен, прошлой жизни, родных и близких. Мы поклялись быть наследниками Великих Брахманов, тысячелетиями живущих на Горе Дракона, и навсегда стать частью другого мира.

Нам тогда казалось, мы готовы сдержать свою клятву.

И в тот же день, в одной из пещер, мы стали свидетелями рождения Огненного Дракона…