Читаем Пантера-киборг полностью

– А, что ты делаешь после задания?

– Что?..

Ната перевела взгляд на напарника и захлопала ресницами. Бун с покладистым видом смотрел вниз. После выдоха он поднял взгляд:

– Понимаешь? Я часто вспоминаю, как мать мне готовила оладьи, когда я был мальчишкой. Я никогда не забуду их вкус, – он посмотрел в сторону. – А теперь… Я же не знаю рецепта. Пытался несколько раз сделать, но эти штуки не даются мне… Горят, в общем, они у меня. Или сырые. Что делаю не так не знаю. Не поможешь мне сегодня не испортить себе завтрак? – выдержав паузу, он пояснил. – Приглашаю тебя. Заходи… Может, покажешь?

Прицел, ставшей ненужной, винтовки ушёл вверх. Ната, позабыв про задание, осознала, куда завело её желание расчувствовать Буна. Похоже, оно возымело совсем нежданный эффект на одинокого полного сил мужчину:

– Не поняла тебя…

Она бы прокашлялась, если бы могла, но сомнения всё же оставались. Бун никогда себя так не вёл:

– Если, в оладьях не смыслишь – ничего, – продолжил он спокойно. – Давай, посидим где-нибудь. Забудем о работе. Просто поговорим.

Десятилетиями не знавшая свиданий Ната, не могла представить, в каких красках видел Бун их общение. Как положено приличной женщине она отвела глаза в сторону и медленно выдавила:

– Мне кажется, не стоит…

Бун усмехнулся:

– Ты правильно поняла, но подожди… Я знаю тебя много лет. А сегодня мне кажется, что совсем не знаю. Ты… В общем… Не думай обо мне плохо.

Ната вовсе растерялась. Программист на экране торжественно вскинул руки. Не реагируя на жест, она возмутилась:

– Мне показалось?.. Или ты действительно, только что пригласил на свидание синтета?

Бун неспешно подыскивал слова:

– Не надо так. Ты непросто синтет. Ты другая…

В мягком тоне чувствовалось, что Бун не ищет лёгкой игрушки на один раз. Да и малодушие – это не про него! Он, что видит в ней личность? Женщину, с которой можно завести отношения? Не тронулся ли он умом от одиночества?

Ната думала, что сейчас сама тронется умом вместе с ним:

– Так плохо в нашем городе с женщинами? – она подозрительно покосилась.

– С женщинами? Ха… С женщинами всё хорошо, – и тут же рявкнул громко. – С дурами плохо!

Программист её уже не интересовал. Ната запуталась. Почему именно она? Может в ней есть что-то такое, что до сих пор нравится мужчинам? За бурей воспоминаний она не знала, что ответить. Поклонниками она крутила давным-давно, пока не вышла замуж. И не вспомнить уже, что она сделала бы в такой ситуации раньше? Покраснела? Согласилась? “Совсем растеряла женскую хватку!” Теперь краснеть у неё не получится и нужно испытывать, что-то другое из женских штучек.

Первым делом она прикусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону. Надо говорить мягким тоном. Не, как солдафон. И главное, дать понять, что она сомневается! Бун меж тем не замолкал:

– И что? Синтеты у нас уже не женщины, что ли? – он уточнил. – И да! Ты мне нравишься. Если, ты это хотела узнать.

Заинтригованная Ната тихо промямлила:

– Я подумаю…

Замолкла, растерявшись как дура. Ей показалось, что она пробубнила, как жуткая неумеха! Злая на себя она зарычала, схватила крепче винтовку и направила на цель. Боясь ляпнуть, что-то снова невпопад, Ната собралась и потянула спусковой крючок. Взвизгнули соленоиды. Винтовка подпрыгнула и рыгнула свинцом. Довольно, с неё на сегодня нелепостей!

Бун, охнув, подскочил и посмотрел на экран. Рядом с головой программиста разорвалась ваза. Сотни осколков керамики рухнули вместе с грунтом, осыпая грязью макушку очкарика. Очкарик подскочил, увидел дыру в стекле, и перепуганный до смерти, бросился на пол.

– Что ты творишь?

Бун завращал головой туда-сюда, отчего стал выглядеть смешным. За насмешкой над ним Нате было проще забыть свою ужасную растерянность. Оторопь сошла мигом. Ната с уверенностью готовилась заняться привычным делом. Теперь всё казалось лёгким и знакомым. Побежать, схватить очкарика, закрыть его и поехать домой.

Бун выровнялся и спокойно наблюдал, а значит доверял. Ната вогнала пистолет в кобуру:

– Собираюсь взять его тёпленьким и допросить. Альбу сдадим!

Ната распахнула дверь квартиры и поспешила к пролёту лестницы. Сзади донеслась тихая ругань и шаги напарника.

По лестнице она сбежала, прыгая, через три-четыре ступени и рванула створку парадной двери. На улице, противоположный подъезд, где жил очкарик, прикрывал подозрительный фургон. Две фигуры рядом тут же напряглись. Ната заметила в их руках мини-пулемёты и бросилась к ближайшему авто слева. Раздался треск очередей в ночной тишине и осколки стекла брызнули за пазуху. Два жала застыли в спине. Ната поморщилась и развернулась. Спереди её броня толще.

К таким переделкам она привыкла. Похоже, программиста приехали забрать подельники. Ната слишком затянула время. Выстрели она раньше и эти двое не успели бы даже достать стволы. Теперь нужно думать, как с ними сблизиться, чтобы пристрелить наверняка.

Бун не показался. Ната знала, что он предусмотрительно ждёт у двери её отвлекающего манёвра. Броня позволяла ей вызывать огонь на себя и прикрывать передвижения напарников.