Читаем Паноптикум полностью

Земанек слушал стихи, закрыв лицо руками. Когда Мела кончила декламировать, он воскликнул:

— Грандиозно! Поистине грандиозно! Какая музыкальность! Какая глубина! Да вы понимаете эти стихи? Понимаете?

Он подозрительно посмотрел на своих апостолов: все они взволнованно ерзали, некоторые опустили глаза, другие большими глотками пили лимонад.

— Ну, — продолжал Земанек, — кто будет так любезен и все объяснит нам? Может быть, ты, Марци?

Карандаш в руках у Марци провел линию по мрамору стола.

— Эти стихи являются символическим выражением того самого выражения, которое, как бы это сказать…

— Садись! — прекратил его страдания Милчек. — Правильнее всего было бы, чтобы сам маэстро Протовин прокомментировал свои стихи. Не скажет ли он нам, если сможет, в чем их смысл?

— Да ни в чем, право, ни в чем, — ответил Петер, потом сам удивился сказанному и спросил: — А разве обязательно должен быть смысл?

Земанек даже присвистнул.

— Ни в чем? Ты говоришь: ни в чем? Так слушай же, и вы все слушайте. Я объясню вам, в чем смысл этого стихотворения, распознать которое гораздо проще, чем разгадать кроссворд, нужно лишь иметь музыкальное ухо (да, ухо и сердце!), надо иметь для этого особый слух, улавливающий поэзию.

«На горе голубоватой…» — говорит поэт, желая подчеркнуть, что эта гора — вершина человеческого существования, куда только в исключительные моменты жизни могут подняться мужчина и женщина, вернее, самец и самка, практически — два полюса животной сексуальности, то есть два фламинго.

Для того чтобы правильно понять символическую образность стихотворения, нужно кое-что знать о птицах фламинго. Прежде всего надо знать, что эти птицы с чудесным оперением, которых называют еще огненными птицами, никогда не живут в горах, а только на побережье морей или других больших водных просторов и всегда большими стаями. Почему же тогда поэт помещает своих фламинго на вершину горы? Почему? Почему? Потому что этим он хочет символизировать путь, проделанный человеком, существование которого в самых древних формах началось в глубине морей и больших вод и чудесная дорога которого ведет к высочайшим вершинам. Чтобы до конца постичь образность этих стихов, необходимо еще знать, что мясо фламинго пригодно для еды, что их перья служат украшением, язык и мозг птиц считались деликатесом еще у древних римлян. Но больше всего напоминают эти птицы человека своей способностью легко привыкать к неволе. Именно благодаря этой особенности символика поэта становится еще трагичнее. И этот человек-фламинго, вознесенный воображением поэта на вершину горы (перестань строить глупые гримасы, Милчек!), стоит там радостно хохочущий, с лопатой, и обратите внимание, с изумрудной лопатой в руке. Но почему же с лопатой, скажите мне, дорогие друзья, почему с лопатой? Этой лопатой поэт хочет символизировать труд, тот постоянный и вдохновенный труд, с помощью которого фламинго прошли полный борьбы путь от моря до вершины горы. Вы теперь, конечно, можете спросить, а почему же лопата должна быть изумрудной? Но я вижу по вашим лицам, что вы и сами уже поняли: лопата должна быть окрашена в зеленый цвет надежды, победоносного ожидания, в цвет оптимизма, ведь это и есть орудие человеческих достижений. Именно так.