Они снова поменялись. И еще раз. Сэллери, и прежде полагавший себя темпераментным мужчиной, в эту ночь дважды превзошел себя. Несмотря на маловозбуждающий меч у горла и несмотря на то, что его прекрасные насильницы совершенно не пользовались обычными приемами, чтобы привести его в форму. Они просто время от времени садились рядом и выжидали. Зато все остальное у них было великолепно. И Сэллери вновь и вновь чувствовал свою готовность. Он не мог этого объяснить. Может быть, причина была в запахе? Или в их нечеловеческой природе? Но так или иначе, забавы их продолжались, пока клок неба в разрыве крон там, где были прежде ветви упавшего дерева, не начал сереть.

И все это время раненная Дейном девушка была жива и неотрывно смотрела на него огромными блестящими глазами. И она была жива, когда две ее соплеменницы, ничуть не утомленные любовными играми, с легкостью подняли двухсотфунтовое тело Сэллери и потрусили вниз по тропе, неся его как некий предмет, не способный к самостоятельному движению.

«Должно быть, теперь они меня съедят», — мысленно сострил Сэллери, глядя на белую большую грудь, мерно подрагивающую у самого его носа.

Дейн нисколько не удивился, когда женщины принесли его к обрыву над пещерой, которую он обнаружил днем. Одна из козоногих спрыгнула вниз, а вторая бросила ей Сэллери. Как мешок с мукой. Дейн не пытался им мешать. И только раз вспомнил о мече, оставленном рядом с умирающей. «Жаль, если пропадет такое чудо!» Мысль эта равно относилась и к мечу, и к девушке.

Сэллери не испытывал никакого страха. И никакого побуждения противиться будущему. Он наблюдал за происходящим, как наблюдал прежде за героями своих романов. Дейн давно знал это чувство. Когда-то с тем же ощущением Сэллери глядел на развороченную осколками грудь своего армейского друга Ввели. Кровь никогда не пугала Дейна. Наоборот, словно напоминала о чем-то забытом. Даже своя собственная кровь…

Сэллери чувствовал еще легкость и возбуждение, словно распирающее его изнутри. Хотя мышцы дрожали от перенапряжения. Да, Сэллери Дейн готов к любому будущему!

Женщины вновь подхватили его и внесли в горло пещеры. Спустя несколько секунд Сэллери Дейна окутала полная темнота.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тьма окружала Дейна. Она была полна звуков, запахов, ощущений. Большинство ощущений приносили руки. Ловкие руки вкладывали ему в рот пищу, отводили к ручью (вскоре Сэллери сам научился находить его — по звуку), укладывали на мягкое ложе из свежей травы, которую меняли каждый день. Эти же руки натирали его пахучими маслами и разминали мускулы. Временами Сэллери ощущал себя новорожденным. Довольно активным новорожденным: сексуальные игры его «хозяек» занимали немало времени. Странно, но Сэллери не чувствовал себя изнуренным. Поразительный факт: мужественность его возросла под стать требованиям соложниц. Их было две.

Но в самой пещере, где теперь жил Дейн, было, как он полагал, не меньше дюжины обитателей. Со временем Сэллери научился различать «своих», хотя фигуры, лица и привычки обеих были очень похожи.

Нет, жилось Дейну не так уж плохо. Все его потребности были с лихвой удовлетворены. Кормили его вкусно, разнообразно и много. Причем такой пищей, которую он никогда прежде не пробовал. Кое-что Дейн узнавал: фрукты в сладком молоке, шарики из тертых орехов с медом, сырую рыбу с побегами папоротника… Но это были только компоненты сложных блюд, которые подносили Сэллери женские руки.

Поначалу в пещере было холодновато. Но едва Сэллери начинал дрожать от холода, рядом оказывалось горячее тело козоногой. Но прошло время, и Дейн перестал мерзнуть. И научился по запаху находить свое место в пещере. Слух его обострился, а темнота перестала пугать. Он с восторгом воспринимал и запоминал каждое свое ощущение (привычка писателя), а его решительность и свободолюбие выразились в том, что он стал бродить по пещере, обследуя ее.

Он больше не опасался за свою жизнь. Если бы его собирались убить, то вряд ли обслуживали бы так тщательно. Правда, Дейн помнил и о читанных прежде описаниях ритуалов жертвоприношений, где пленников, перед тем как отправить в лучший мир, жаловали по-царски. Утешало Дейна то, что «хозяйки» удовлетворяли скорее не его, а собственные потребности. В любую минуту та или другая могли увлечь Сэллери к ложу. И, как ни странно, он всегда был способен на то, что требовалось. Гордость пополам с удивлением — вот что испытывал Дейн, анализируя свою возросшую мощь.

А что было особенно прекрасно — в пещере совсем не было насекомых!

Судя по отросшей щетине, Сэллери провел в заточении уже больше недели. Он уже знал, что обитательницы подземелья приходят и уходят, но, сколько он не искал, выхода найти не мог. Много раз обходил он пещеру по периметру. Единственным обнаруженным отростком был ход к отхожему месту, который Дейну показали в первый же день. Но ход оканчивался ничем: узкой щелью, куда сбегала вода ручья.