Перед ним внезапно открылась та область Будущего, которую он не провидел прежде. И большинство его путей вели АНКА обратно в небытие. Это было пугающе. Но зато Тот-Кто-Пришел увидел в горной стене ущелье, через которое можно проскочить в Долину Жизни. Он понял, почему медлит ОНА. В ней самой все еще жила крохотная частица Того-Кого-Изгнали.

АНК сделал выбор. Его погружение в себя длилось не более нескольких секунд. Тот-Кто-Пришел вернулся в мир, уверенный и знающий путь, который сам проложил. Вероятность того, что АНК не будет остановлен, была невелика. Но — была. Сын Сэллери Дейна чувствовал, что готов идти до конца.

Слабое, сияние оттеснило тьму. Джибс увидел, как золотистый свет понемногу разгорается вокруг АНКА. Он увидел обнаженные тела Рохана и Фло, прижавшиеся друг к Другу, увидел стебли травы и листья дерева, казавшиеся пожелтевшими, мертвыми в сиянии АНКА. Зато тела людей, казалось, буквально излучали жизнь.

«Какие странные оттенки у этого света!» — подумал Дин.

И в ту же секунду сообразил, что ни формулировка мысли, ни сама мысль ему не свойственны.

Но у Джибса не было времени заниматься самоанализом. АНК поднял руку, и сияние мотнулось вперед, выхватив часть тропы. Это было похоже на тоннель, из черных стен которого, словно отрезанные ими, торчали ветви деревьев. АНК двинулся туда. Рохан с Фло, не расцепляя рук, потянулись за ним.

АНК покинул поляну, и рожденный им свет стал медленно угасать. Джибс шагнул на тропу, но вдруг ринулся назад, к оставленной одежде. Натянув шорты, он застегнул ремень и сложил в ножны лежавший отдельно штык.

Только после этого он бегом пустился догонять ушедших. Все разгорающийся свет безошибочно указывал путь. Но позади смыкалась тьма, и оттуда за ним пристально следил чей-то недобрый, пронизывающий до костей взгляд.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Деревья отступили назад, и вместе с ними исчезли и черный «тоннель», и окружающее АНКА сияние. Остался только слабый свет звезд, в котором Рохан с трудом разглядел широкий, уходящий вниз спуск к причалу и едва заметную тень пришвартованного к пирсу катера. Несколько отдельных деревьев, которые пощадили пилы солдат, почти полностью растворялись в темноте. Зато ряд белых фигур, наводивших на мысль о призраках, цепью перегородивших спуск к заливу, был веден очень хорошо.

Только это были не привидения. Это были Древние. Рохан почувствовал слева и справа прикосновения теплой человеческой кожи: Фло, еще тесней прижавшаяся к своему другу, и Дин, также подошедший вплотную к молодому человеку.

Рука Джибса покоилась на рукояти ножа. Он хорошо понимал, что и с одной Древней ему вред ли удастся справиться. Но Джибс никогда не сдавался без боя.

АНК поднял правую руку. Рохан сообразил: брат приказывает им оставаться на месте. Древних было шестеро. Их силуэты белели в темноте. Ни одна не шевельнулась, когда АНК медленно направился к ним. Тот-Кто-Пришел остановился в десяти шагах от Древних. Изгибающаяся книзу ветвь одинокого дерева образовала над его головой подобие темной арки.

— Вы обманули меня! — произнес Тот-Кто-Пришел на языке Древних.

В голосе его не было Власти, но она чувствовалась в интонациях, так же как и то, что Господин гневается.

Одна из Древних шагнула вперед. Рожденная-В-Радость. Из ее чрева АНК появился в мир, из ее рук впервые увидел бледное сияние луны. Сын Сэллери Дейна видел: она колеблется. Но заранее знал исход. Сейчас он мог бы предугадать каждое движение матери.

— ОНА! — произнесла единственное слово Рожденная-В-Радость.

Гнев сына, гнев Того-Кто-Пришел, не заставит ее отступить.

Джибс до боли сжал нож. АНК был меньше ростом и куда изящней сложен, чем Рожденная-В-Радость. Он стремителен и гибок, но вполне возможно, что Древняя физически сильней. К тому же их шестеро!

«Если она нападет, — решил Дин, — я вмешаюсь! Не худший способ самоубийства!»

Джибсу трудно было понять, что Тот-Кто-Пришел никогда не будет применять физическую силу против своих. Это для него равносильно убийству беспомощных детей.

«Госпожа! — мысленно воззвал АНК. — Не нужно, Госпожа!»

Ответа не последовало. Но это и было ответом. Рожденная-В-Радость сделала еще один шаг. Ей тоже было тяжело.

«АНЭ! — впервые Тот-Кто-Пришел назвал Госпожу одним из девяти Настоящих Имен. — Мы не готовы, АНЭ!»

И сгусток тьмы восстал у него внутри! Он счел себя Готовым, если назвал ее Настоящим Именем!

Сгусток тьмы! И вся память, вся линия памятей Древних вскипела и потянулось туда, в непроницаемую бездну бывших и иллюзорных тысячелетий. Тех тысячелетий, когда только ей, АНЭ, принадлежала и Память и Власть мира Древних.

«ТЫ ПРЕДАЕШЬ МЕНЯ?» — воззвал АНК. Но ведь он провидел и это предательство, и боль, через которую придется пройти.