Читаем Пандемия паранойи полностью

– Кто сказал, что мы произошли от обезьян? – Серёга включает фонарик на телефоне, ныряет в трубу и уже из бетонных колец гулко заканчивает, – От кротов, батенька, от кротов!

– Не ори, – шепчу ему вдогон, – не факт, что нас не слышно.

– Да здесь лужа! – Я слышу всплеск, – спасжилет не предусмотрен?

– Снег тает. Не думал, что сюда попадёт.

– И что дальше? – шепчет Серёга.

– Посмотри: наверху два болта на «барашках». Открути барашки, потом поднимем крышку.

Я жду, когда Серёга справится с крепежом и втискиваюсь к нему в узкий вертикальный лаз. Крышка подаётся тяжело.

– Держи дистанцию! Мы только друзья. – Я в очередной раз убеждаюсь, что на Серёгином юморе Голливуд оставил свой неизгладимый отпечаток.

– Успокойся. Ты не в моём вкусе. – похоже, и на моём тоже. – Давай на «раз-два».

Внезапно я понимаю, что страх и растерянность прошли, едва мы начали что-то делать. Ничто так не лечит нервы, как простая механическая работа.

Люк вместе с тяжёлой, влажной землёй, дёрном и остатками снега медленно сдвигает и открывает серое предрассветное небо.

Когда я заказывал забор, думал, что двухметровый, глухой металлопрофиль – правильный выбор. Заглянуть через него во двор сможет разве что Арвидас Сабонис или Майкл Джордан. В этом смысле я не ошибся. Беда в том, что ни я, ни Серёга до баскетбольных стандартов не доросли.

– И что мы с этой Великой Китайской стеной будем делать? – вопрос риторический. У Серёги уже есть решение, – Ты сверху или я?

– Давай сначала улицу осмотрим. – Мне не нравится ни роль подставки, ни роль надстройки.

Мы выглядываем за угол забора. У калитки, за ещё не растаявшим сугробом, дремлет потрёпанный серенький микроавтобус УАЗ. Рядом с ним строительный балок. Тоже изрядно потрёпанный долгой жизнью и многочисленными переездами. Людей не видно.

– Ну, если эта колымага заводится, мы на ней легко уедем… – Серёга быстро и бесшумно пробегает к сугробу у калитки. Это куча грязного снега – жалкие остатки моей зимней титанической работы. Я растил сугроб с ноября по апрель, расчищая выезд с участка и путь к калитке. Северная сторона, тень от забора и он, на наше счастье, дожил до мая: за ним можно спрятаться, если в балке или машине есть люди. На него можно подняться и заглянуть во двор.

Я пытаюсь добраться до сугроба также стремительно и неслышно как Серёга, но роль ниндзи не для меня. Поскользнувшись на жидкой грязи, шлёпаюсь на чёрный от копоти, пористый снег.

– Тише.

– Извини.

– Ещё скажи: дяденька, я больше не буду.

Мы лежим и слушаем сумерки. Из-за забора доносятся обрывки фраз и приближающиеся шаги. Я не сомневаюсь, что мы успеем добежать до лаза и закрыть крышку раньше, чем нас догонят. Но после этого единственный путь отступления из дома будет закрыт. Я перестаю дышать.

Шаги затихают, кто-то невидимый звенит струёй мочи по металлу забора, удовлетворённо вздыхает и уходит в глубь двора.

– Как ты заведёшь без ключей? – это, наверное, мой самый глупый вопрос за сегодняшнюю ночь.

– Откроется и заведётся с одного пинка.

Я понимаю, что «с пинка» – это образ, но, наверное, внезапно разбуженный среди ночи мозг, начал давать сбои и нарисовал мне картину как мы всей компанией стоим и пинаем машину. Она, под ударами, распадается на ржавые запчасти. Походит Серёга. Пинает мотор и то заводится с одного пинка. Серёга смотрит на нас и поучительным тоном говорит: «Вот так, детишки, техника правильного обращения требует!»

– Чего ухмыляешься? – как Серёга в сумерках разглядел моё лицо? – Не веришь, что заведу?

– Верю, успокойся. Я представил, как мы её будем пинать.

– Вот дебил! – Говорит Серёги удивлённо и сердито, – Нас убивать пришли, а у него какие-то фантазии!

Мне ответить нечего: действительно дебил.

Мы медленно вползаем на сугроб и осторожно заглядываем во двор.

Незваные гости расположились со всеми удобствами: закатили на участок ещё один балок, поставили палатку. На мангале, где мы вчера жарили шашлыки разогревают консервы. Судя по аромату – тушёнка. Ни то ночной пир, ни то ранний завтрак. Вокруг мангала и на скамейках у стола семь человек.

– Вон ещё двое,– Серёга указывает на угол дома. – Пост. Чтобы не сбежали.

– Ну, посмотрели. Что дальше?

– Ага, десять… – Серёга кивает на ель за мангалом. Мы вокруг неё справляли Новый год. Десятый член бригады Акрама под ней справляет нужду.

– Вот свиньи! – я понимаю, что если этот табор задержится у меня в гостях на пару дней, то убирать за ними придётся все лето.

– С этими всё ясно. – Серёга сползает с сугроба, крадучись обходит УАЗик, удовлетворённо хмыкает, обнаружив открытую дверку. Затем повторяет манёвр, исследуя балок. Дверь вагончика закрыта на висячий замок. Серёга прикладывает ухо к стенке.

– Странно… Ладно. Пошли.

– Что «странно»? –шепчу я.

– Потом.

***