Читаем Панчо Вилья полностью

Вилья согласился. По его указанию Энрикес без охраны явился в пустынный район около селения Пуэблито в штате Чиуауа. Там его встретили люди Вильи, обезоружили, завязали глаза и отвезли к месту, где находился Вилья.

Старый партизан встретил губернатора с винтовкой в руке. Оба уселись на потрескавшуюся от засухи пыльную землю и начали беседу, как подобает уважающим себя кабальеро, с вопросов о погоде и здоровье. Но когда собеседники перешли к более существенным вопросам, на горизонте показалось облачко пыли. Завидев его, Вилья вскочил на свою лошадь и был таков. Генерал Энрикес, оставленный на произвол судьбы, вскоре смог убедиться, что это облачко было вызвано не отрядом правительственных войск, как думал Вилья, а табуном лошадей, которых чаррос перегоняли для продажи в Чиуауа.

Вскоре после этого местные золотопромышленники предложили Вилье и его ближайшим помощникам миллион песо за то, чтобы они навсегда покинули Мексику и поселились в одной из латиноамериканских республик.

Вилья возмутился.

— Я здесь родился, и я здесь умру. Пусть враги революции живут за границей.

Сведения о попытке правительственных эмиссаров встретиться с Вильей проникли в печать и вызвали осуждающие комментарии со стороны некоторых членов правительства, принадлежавших к группировке военного министра Кальеса, жаждавшего расправы с бывшим командиром Северной дивизии.

— Не может быть никаких переговоров с Вильей, — заявил начальник генерального штаба армии генерал Гарсия, — Вилья или безоговорочно капитулирует, или будет уничтожен.

В ответ на это заявление люди Вильи взорвали два поезда в Чиуауа. Запугать Вилью было невозможно. Малейший намек на то, что его можно силой заставить повиноваться, вызывал с его стороны бурную реакцию. Вилья немедленно доказывал «одеколонщикам», что он продолжает оставаться грозной силой.

Этого беспощадного и смелого борца можно было завоевать, только протянув ему руку и предложив дружбу. Дон Адольфо хорошо понимал это, и он решил действовать не через официальных лиц, а через своих личных друзей. Один из них, проживавший в Эль-Пасо инженер Элиас Торрес, некогда симпатизировавший Вилье и оказывавший ему различного рода услуги, получил от временного президента поручение: разыскать степного центавра и договориться с ним о прекращении вооруженной борьбы.

Поручение требовало смелости и отваги, и их проявил в полной мере инженер Торрес. Он перебрался в Чиуауа, установил контакт с людьми, воевавшими ранее под водительством Вильи, и попросил их связать его с бывшим командующим Северней дивизией. Один из них, по фамилии Табоада, мясник по профессии, намекнул Торресу, что, возможно, интересующее его лицо находится в районе местечка Саусильо. Торрес поехал туда. Табоада, однако, в течение многих дней не мог сообщить ничего конкретного о местонахождении Вильи. 2 июня 1920 года было получено сообщение, что неподалеку от Саусильо Вилья устроил очередное нападение на пассажирский поезд. Не теряя времени, Табоада поскакал к месту происшествия. Несколько дней спустя он возвратился к Торресу и передал ему обрывок газеты. На нем корявыми буквами было выведено «ПаНчо Вилья». Этот обрывок должен был служить Торресу пропуском для продвижения по территории, контролируемой Вильей.

В тот же день Торрес, сопровождаемый Табоадой, выехал на встречу с Панчо. Ночью их остановили вооруженные пеоны, обезоружили и указали, в каком направлении держать путь. Через несколько дней путники, наконец, достигли асиенды «Энси-нильяс», расположенной в глухом горном районе. Здесь их встретил ближайший помощник Вильи генерал Николас Эрнандес. Два часа спустя появился и сам Вилья. Он был на гнедом коне, в белой рубашке, светлых штанах и техасском сомбреро. Рубашка его была запачкана свежей кровью. Он прискакал прямо с очередной стычки со все еще преследовавшими его войсками.

Вилья внимательно осмотрел Торреса и Табоаду, как бы желая убедиться, что у них нет при себе оружия, а затем пригласил закусить. В большом зале, где некогда пировали помещики, за стол уселись все участники встречи. Торрес изложил цель своего посещения: интересы страны требуют мира, правительство готово гарантировать всем солдатам и офицерам Вильи амнистию, дать землю и кредиты, с тем, чтобы они могли заняться мирным трудом. Готовы ли Вилья и его бойцы сложить оружие на этих условиях?

— Что вы думаете, мучачос, по этому поводу?

Мучачос угрюмо молчали. Что и говорить, им давно осточертела эта, казалось, бесконечная война. У всех были семьи и родные, по которым они смертельно истосковались. Всем им хотелось трудиться, в конце концов ведь за это они и сражались столько лет. Общее мнение высказал Эрнандес:

— Мы за мир, но где гарантии, что правительство нас не обманет, как это неоднократно случалось в прошлом? Если мы сложим оружие, правительственные войска смогут нас перебить, как куропаток. Можем ли мы доверять Обрегону и Кальесу, которые неоднократно предавали нас в прошлом?