Читаем Панчо Вилья полностью

— Бандиты окружили, мой дом, — заявил Томпкинс журналистам, — и пытались взять его, В доме находились моя жена, дочь и теща. Конечно, я не мог бросить беззащитных женщин на произвол мексиканских насильников. Это было бы не по-джентльменски. Но едва бандиты убрались из Колумбуса, я явился к полковнику Слокаму, который поручил мне во главе кавалерийского отряда преследовать их. Мы немедля выступили, но бандитов и след простыл.

На самом же деле, как вскоре стало известно, майор Томпкинс вел себя как заурядный трус. При первых же выстрелах он постыдно спрятался под юбку своей жены. Никто на нее не нападал. Во время пресловутой погони Томпкинс повернул свой отряд назад, как только вдали увидел облачко пыли, поднятое отступавшим отрядом Вильи. Тем не менее, повсюду в Соединенных Штагах Томпкинса приветствовали как героя, а конгресс даже наградил его медалью «За храбрость».

Но не только Томпкинс проявлял подобную «храбрость». Так же вело себя и его начальство. Захватив на улицах Колумбуса шесть тяжело раненных бойцов Вильи, американские власти, не теряя времени, решили их повесить. Пять из них были немедленно казнены, а шестого, Хесуса Паэса, приговорили к вечной каторге, хотя ему было всего лишь 13 лет. Сын пеона, он примкнул к Вилье после того, как солдаты Каррансы расстреляли всю его семью.

Расправы над беззащитными ранеными американцам показалось мало. Министры и сенаторы, продажная пресса, реакционные кликуши призывали объявить войну Мексике, оккупировать ее и превратить в колонию США.

Конечно, нападение Вильи на Колумбус служило только предлогом для агрессивных действий американских империалистов, давно уже намеревавшихся силою оружия подавить мексиканскую революцию. Американские сенаторы и печать, католические иерархи и политиканы не в первый раз призывали объявить войну Мексике. Оккупация Веракруса должна была служить этим целям. Те, кто кричал о «преступлении» Вильи, напавшего на Колумбус, стыдливо молчали о том, что американская жандармерия свободно проникала на мексиканскую территорию, учиняя бесчисленные расправы над мирным населением, а в пограничных американских городах шерифы безнаказанно расстреливали «подозрительных» мексиканских пеонов, работавших на плантациях южных штатов США.

В обстановке антимексиканской истерии день спустя после событий в Колумбусе правительство Соединенных Штатов Америки собралось на экстренное заседание.

Президент Вильсон попросил членов кабинета высказать свое мнение о том, как должны реагировать США на нападение Вильи на Колумбус.

— Мы должны объявить мексиканцам войну, — заявил военный министр. — Это нам поможет мобилизовать большую армию, которая получит боевой опыт и после оккупации страны будет готова сражаться на европейских фронтах против Германии. С нею нам придется рано или поздно скрестить оружие.

— Это верно, война с Мексикой нам нужна как воздух — она выдвинет отважных и умных полководцев, которых у нас нет. Будем говорить откровенно: наши военные опозорились в Колумбусе. При появлении мексиканских бандитов они попрятались, как тараканы, и стали стрелять только тогда, когда Вильи и след простыл, — съязвил государственный секретарь Лансинг.

— Мексиканцы в лице бандита Вильи нарушили наш суверенитет, и они должны понести наказание, иначе мы потеряем престиж не только во всей Латинской Америке, но и во всем мире, — торжественно изрек президент Вильсон.

— Конечно, разбойник Вилья нарушил наш суверенитет, но разве мы, оккупировав Веракрус, не нарушили суверенитет Мексики? — не без ехидства заметил военно-морской министр Даниельс, считавший себя более либеральным, чем Вильсон. — Между прочим, пример Веракруса показал, что война с этими дикарями — дело нелегкое. Это вам не Европа, где противник следует определенным правилам и население привыкло подчиняться военным законам. В Мексике все оказалось наоборот, и мы в конце концов были вынуждены оставить Веракрус. Я предлагаю направить на усмирение нашего буйного соседа десять-двадцать тысяч отборных солдат. Пусть они дадут в первую очередь хорошую взбучку этим зарвавшимся мексиканцам. Ну, а если последние окажут сопротивление, то, конечно, можно будет объявить им и войну.

Присутствующие рассмеялись.

Президент Вильсон, быстро строчивший что-то на бумаге, прервал развеселившихся министров:

— Господа! Я предлагаю сделать от моего имени следующее заявление: «Соответствующие вооруженные силы Соединенных Штатов будут немедленно направлены на преследование мексиканского бандита Вильи с единственной целью захватить его и положить конец его бандитским действиям. Это будет совершено в духе дружеской помощи существующим в Мексике властям и уважения к суверенитету Мексиканской республики». Главнокомандующим экспедиционного корпуса предлагаю назначить Джона Першинга, нашего самого талантливого генерала. Мексиканский опыт, несомненно, пригодится ему в случае войны с Германией. Если возражений нет, то я попрошу военного министра срочно отдать соответствующие распоряжения. Возражений не было.