Сказано — сделано. На следующий день Ороско приходит к Мадеро и требует немедленного расстрела Наварро. Мадеро наотрез отказывается. Ороско угрожает. Мадеро стоит на своем. Тогда командующий вытаскивает пистолет и направляет его на Мадеро.

— В таком случае вы арестованы!

— Тебе будет легче меня убить, чем арестовать.

Ороско продолжает размахивать пистолетом, но Мадеро отстраняет его и направляется к выходу. Тут он сталкивается с Вильей, солдаты которого уже окружили ставку.

— Как, Панчо, и ты против меня?

Растерянный Вилья уступает ему дорогу.

Мадеро, за которым следует Ороско с пистолетом в руке, направляется во двор, где обращается к солдатам:

— Солдаты свободы! Ваш генерал Ороско восстал против меня, которого вы избрали вождем революции. Ороско пытался меня арестовать. За это он должен понести суровое наказание, но я его прощу, если он поймет свою ошибку и если вы, солдаты революции, меня об этом попросите.

Солдаты кричат:

— Да здравствует Мадеро! Да здравствует Ороско!

Ороско прячет пистолет и просит Мадеро простить его. Мадеро обнимает Ороско.

Эта сцена приводит в неописуемый восторг солдат Вильи, которые толком даже не знают, что, собственно говоря, произошло. Им просто нравится, что их вождь Мадеро и их генерал Ороско помирились.

Вилья присутствует при всем этом. Он стоит, опустив голову, и чувствует себя глубоко виноватым перед Мадеро. Вилья проклинает Ороско, который с его помощью пытался арестовать, а может быть, даже убить Мадеро, друга бедных. Мадеро простил Ороско, но простил ли он его, Панчо Вилью?

Нет, не будет прощения Вилье.

— Головорез из Чиуауа должен быть наказан, — говорят президенту его советники и родственники. — Революция фактически победила, и такие темные люди, как Вилья, теперь могут быть только помехой новому правительству. С Ороско еще можно договориться, он хоть грамотный. Но какой толк от Вильи в мирное время? Этот дикарь умеет только метко стрелять. Разве он понимает что-нибудь в высоком и сложном искусстве политики? Нужно «бросить ему кость» — дать за его труды награду — и отослать обратно в горы Чиуауа.

Проходит несколько дней. Мадеро вызывает Вилью, который является к нему, готовый загладить свою вину.

— Мой милый Панчо! — обращается к нему Мадеро. — Мы победили. Диас подал в отставку. Мексика завоевала свободу. В этом и твоя немалая заслуга, храбрый мой Панчо. Теперь тебе следует вернуться к мирному труду. Ты завоевал это своей отвагой и кровью. Перед отъездом сдай командование своим отрядом моему брату Раулю. Я приказал выдать тебе двадцать пять тысяч песо — награду за твои заслуги перед революцией.

В тот же день Вилья попрощался со своими бойцами и специальным поездом в сопровождении пяти своих приближенных отбыл в Чиуауа, где в губернаторском дворце уже распоряжался его учитель и покровитель Абраам Гонсалес.

ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?

Возвращаясь в Чиуауа, Вилья даже не подозревал, что конфликт его и Ороско с Мадеро принес последнему большую пользу. Победа над своим главнокомандующим и его правой рукой Вильей превратила Апостола в подлинного героя в глазах тех, кто боялся потерять свои земли и собственность в результате падения диктатуры Диаса.

Осадив необузданного Ороско и отделавшись от Вильи, Мадеро тем самым показал, что он не только мечтатель, но и энергичный человек, способный в случае надобности победить дух анархии и произвола, господствовавший в крестьянской массе.

Спасение жизни Наварро, отпущенного по распоряжению Мадеро в США, расположило к Апостолу и многих сторонников Диаса.

Не прошло и нескольких дней после столкновения с Ороско и Вильей. как в Хуаресе представители Диаса подписали с Мадеро соглашение. Диктатор обязался немедленно подать в отставку и выехать из страны. Временным президентом назначался де ла Барра, бывший министр иностранных дел в кабинете Диаса. Новый, глава государства был ставленником реакции: крупный помещик, как и все приближенные Диаса, он пользовался доверием иерархов католической церкви и американских банкиров.

Де ла Барра обещал в ближайшее время провести президентские выборы, объявить амнистию политическим заключенным и восстановить демократические свободы. Мадеро, со своей стороны, отказался от титула временного президента и согласился распустить освободительную армию, бойцам которой правительство де ла Барры обещало уплатить причитавшееся им жалованье и сохранить присвоенные им военные чины.

25 мая, ни с кем не простившись, престарелый диктатор специальным поездом под охраной верного телохранителя генерала Викториано Уэрты отбыл в порт Веракрус. Три дня спустя немецкое судно «Ипиранга» увезло дона Порфирио во Францию, где, всеми забытый, он умер в 1915 году.

На следующий день после отъезда Диаса из Мехико временный президент де ла Барра сформировал новое правительство, в которое вошли наряду со ставленниками Порфирио Диаса и представители Мадеро: его дядя Эрнесто стал министром финансов, а Васкес Гомес — министром внутренних дел.