Окрыленный успехами, Вилья предложил своим бойцам попытаться взять Чиуауа, столицу штата. Все согласились.

Глубокой ночью, двигаясь бесшумно по выжженной степи, отряд, в котором теперь насчитывалось свыше пятисот бойцов, подошел к Чиуауа.

— За мной, мучачос! Смерть федералам! — скомандовал Вилья и первым ворвался в город. За ним последовали остальные. Однако дальше пригородов повстанцы не смогли продвинуться. Федералы ожидали нападения Вильи и расположили на подступах к центру города пулеметные гнезда и артиллерию.

После нескольких безуспешных попыток взять с налету город Вилья начал осаду Чиуауа. Действия Вильи сковывали крупные силы противника, находившиеся в городе. Это позволило другому партизанскому отряду, которым командовал Ороско, освободить город Герреро, столицу одноименного штата.

В течение января 1911 года повстанцы вели бои с крупными соединениями правительственных войск.

Вилья прослыл «великим, мастером набегов». Его отряд с такой же быстротой и неожиданностью появлялся перед противником и бросался в бой, как и исчезал, когда противник оказывался многочисленнее и лучше вооруженным. Но не всегда Вилья действовал неожиданно. Иногда, желая избежать ненужного кровопролития, он поступал иначе.

В начале февраля 1911 года Вилья получил приказ взять городок Камарго, расположенный в двадцати километрах от Герреро.

Зная, что там силы противника невелики, Вилья направил офицерам гарнизона следующее послание:

«Сеньоры! Я получил приказ взять город Камарго. Даю вам полтора часа на размышление. Если не сдадите мне город без боя, я возьму его силой. В последнем случае вам придется нести ответственность за ненужное пролитие крови».

Офицеры ответили: «Панчо Вилья заявляет, что он достаточно храбр и силен, чтобы взять город Камарго. Пусть же он попытается осуществить свои планы».

Весь день длился бой за Камарго. К вечеру федералы оставили город, в который победоносно вошли повстанцы.

Силы партизан быстро росли, но в северных провинциях правительство еще располагало многочисленной армией, хорошо оснащенной артиллерией и другими видами оружия. Эта армия контролировала главные железнодорожные узлы и. крупные города. Опираясь на них, федералы нередко выбивали повстанцев из освобожденных ими населенных пунктов.

В Камарго на вокзале Вилья впервые увидел телеграфный аппарат. Он долго его рассматривал, подробно расспрашивал телеграфиста об устройстве. Вдруг аппарат заработал, и телеграфист сообщил, что из города Чиуауа по направлению к Камарго вышел железнодорожный состав, который везет карателей во главе с генералом Наварро.

Вилья распорядился немедленно направить паровоз навстречу поезду с карателями. Паровоз, с которого на полном ходу выпрыгнул машинист, врезался во вражеский состав.

Противник, однако, направил против Камарго новые силы, во много раз превосходившие силы партизан. Это вынудило повстанцев оставить город и отойти в горный район Дюрасно. Здесь Вилья стал готовиться к штурму Парраля. Он решил сам пробраться в город и ознакомиться с созданной федералами системой обороны. Объясняя впоследствии свое решение, Вилья говорил: «Во время военных действий случается, что командир вынужден сам делать то, что обычно выполняют его подчиненные, особенно в тех случаях, когда речь идет о судьбе предстоящих сражений».

В сопровождении двух надежных бойцов Вилья проник в Парраль под видом крестьянина. Он детально изучил расположение вражеских постов, пулеметных гнезд, подходы к казармам.

Но появление командира повстанцев в городе не осталось незамеченным. Патрули стали задерживать всех подозрительных. Бойцы, сопровождавшие Вилью, попали в облаву. Самому Вилье с большим трудом удалось выбраться из города. Спасаясь от погони, он только на седьмой день вернулся в горы Дюрасно.

Каково же было удивление командира, когда, достигнув, наконец, стоянки своего отряда, он никого там не застал! Об отряде напоминали лишь потухшие костры, взбитая конскими копытами земля да светлевшие кое-где следы кукурузной муки, лепешки из которой — тортильяс — составляют основную пищу мексиканского крестьянина.

Напрасно ходил Вилья по опустевшему лагерю. Отряд точно испарился.

Усталый и озадаченный, Вилья привязал своего коня к дереву, снял с него седло и, подложив под голову, уснул в надежде, что утром сможет узнать причину исчезновения отряда.

Действительно, на следующий день первый встретившийся ему крестьянин объяснил, что бойцы считают его погибшим; они решили, что воевать без командира не стоит, и разошлись по домам.

Быстро разнеслась по округе весть, что Панчо Вилья жив и ищет своих бойцов. Не прошло и двух дней, как холмы Дюрасно вновь запестрели всадниками. Вновь задымились костры, зазвучали озорные песни. В окрестных городах и селениях люди вновь говорили — одни со страхом, другие с радостью и надеждой: «Панчо Вилья жив, он придет к нам, и тогда…»

ВСТРЕЧА В АСИЕНДЕ «БУСТИЛЬОС»