Читаем Памятник (ЛП) полностью

- Мы всегда прислушиваемся к словам Лангри.

- Ты ведь помнишь, - сказал О'Брайен, - что я прибыл сюда издалека и остался у вас потому, что корабль, который доставил меня сюда, больше не мог летать. Я попал в ваши края случайно - сбился с пути, а мой корабль тяжело заболел.

- Помню.

- Сюда прилетят и другие. Потом еще и еще - много, много других. Среди них будут и хорошие люди и плохие, но каждый человек, будь он хорош или плох, привезет с собой диковинное оружие.

- И это помню, - промолвил Старейшина. - Я видел, как ты убивал птиц.

- Диковинное оружие, - повторил О'Брайен. - Наш народ против него беззащитен. Люди с неба завладеют этой землей, возьмут себе все, что захотят. Они отберут у нас побережье и даже море - мать всего живого. Они оттеснят наших соплеменников к холмам, а там, в непривычных условиях, им придется очень туго. Чужеземцы привезут сюда неведомые болезни, и в деревнях будут, не затухая, пылать погребальные костры. Чужаки будут плавать в нашем море, ловить в нем рыбу. Повсюду здесь выстроят хижины выше самых высоких деревьев, а пришельцы, которые заполонят берега, будут толще тех рыб, что водятся на мелководье у мыса. И нашему народу придет конец.

- Ты уверен, что этого не избежать?

О'Брайен кивнул.

- Это произойдет не сегодня и не завтра, но произойдет неминуемо.

- Тяжкая забота, - недрогнувшим голосом произнес Старейшина.

О'Брайен снова кивнул. О ЭТОТ БЛАГОДАТНЫЙ, ПЕРВОЗДАННО ЧИСТЫЙ КРАЙ, ЭТОТ БЛАГОРОДНЫЙ, ПРЕКРАСНЫЙ ТЕЛОМ И ДУХОМ НАРОД... КАК ЖЕ БЕСПОМОЩЕН ЧЕЛОВЕК, КОГДА БЛИЗОК ЕГО СМЕРТНЫЙ ЧАС!

Какое-то время оба молчали - два старика под сияющим солнцем, к которым уже подступала вечная тьма. О'Брайен протянул руку, сорвал со стеблей несколько цветков и растер между ладонями их хрупкие белые лепестки.

Старейшина повернул к О'Брайену опечаленное лицо.

- Лангри не может предотвратить это несчастье?

- Лангри сможет предотвратить его, - ответил О'Брайен, - если люди с неба появятся здесь сегодня или завтра. Если же они задержатся, Лангри ничем не сумеет помочь, потому что Лангри скоро умрет.

- Теперь я понял. Лангри должен указать нам правильный путь.

- Этот путь необычен для вас и труден.

- Мы сделаем все, что ты найдешь нужным.

- Путь этот очень труден, - повторил О'Брайен. - Наш народ может не осилить его, да вдруг еще Лангри ошибется и направит людей по неверной дороге.

- Чего требует Лангри?

О'Брайен встал.

- Пришли ко мне молодых мужчин, но не всех сразу - пусть одновременно приходит столько, сколько пальцев на четырех руках. Я выберу из них тех, кто мне подойдет.

- Первые будут у тебя уже сегодня.

О'Брайен пожал руку Старейшине и поспешно удалился. Шесть прапраправнуков ждали его на берегу. Они подняли паруса, потому что теперь, когда они плыли обратно, ветер дул им в спину. Пока лодка скользила по воде к выходу из бухты, О'Брайен смотрел назад в сторону быстро удалявшегося берега. Там на бугре, подняв руки, неподвижно стоял Старейшина.

О'Брайен не знал официального названия этой планеты, не знал даже, есть ли оно у нее вообще. Он был всего-навсего скромным механиком, но механиком отличным, а в космосе он болтался с двенадцати лет. В конце концов ему осточертело быть у всех на побегушках, и он присмотрел для себя старый, видавший виды патрульный корабль правительственного космофлота, запасся продовольствием и дал диспетчеру пятьсот кредиток за то, чтобы тот отвернулся, когда он будет взлетать.

О'Брайен не имел права пилотировать космический корабль, как, впрочем, никакой другой, но он достаточно долго наблюдал за работой профессиональных пилотов и поэтому был уверен, что знаком с основными принципами управления. На самом же деле любой смышленый школьник, вероятно, лучше его разбирался в правилах астронавигации, и единственным источником, из которого он мог почерпнуть полезные для себя сведения, было устаревшее "Руководство для астронавтов-любителей". Девяносто процентов времени он блуждал, сам не зная где, а остальные десять - представлял свое местонахождение весьма смутно, но это его мало тревожило.

Ему хотелось посетить места, лежавшие в стороне от регулярных космолиний, если удастся - произвести небольшие геологические изыскания и, пока не иссякнут запасы продовольствия, насладиться своим независимым положением. Порты, где садились рейсовые корабли, были для него закрыты, ибо он не мог предъявить властям прав на вождение космолета, которых у него, естественно, не было. Но кое-какие частные космодромы всегда нуждались в хорошем механике, и бывало, что он, потихоньку совершив посадку в ночное время, нанимался на одну-две недели, чтобы на заработанные деньги пополнить запас продовольствия и горючего. Потом он так же незаметно уходил обратно в космос.

Не забывал он и об изысканиях, обрыскав с дюжину всеми забытых или еще неоткрытых астероидов, лун и планеток. Каким-то чудом он однажды наткнулся на богатое месторождение платиновой руды, загрузил ею свой маленький корабль и полетел назад к цивилизованным мирам, чтобы обратить в деньги свалившееся на пего богатство.