Читаем Память Света полностью

В битве участия они не принимали. Когда Талманес подъехал, его поприветствовала шестерка наемников с твердыми кулаками и, похоже, столь же твердолобых. Они узнали Талманеса и Отряд, ибо те купались в лучах «Мэтовой славы». А еще они заметили пятна троллочьей крови у него на одежде и перевязанный бок.

Рана жгла нестерпимо. Талманес приструнил Селфара и принялся рыться в седельных сумках. «Где-то у меня тут был табак…»

— Ну? — спросил один из наемников. Предводителя узнать легко: на нем обычно броня получше. А становился им тот, кому удавалось выжить дольше других.

Талманес выудил из сумки младшую сестрицу своей лучшей трубки. Но где табак? Лучшую же трубку Талманес в битвы не брал. Да, отец бы такое назвал невезением.

«А, вот он». На свет появился кисет. Талманес набил трубку, вытащил лучинку и наклонился, чтобы поднести ее к факелу, который держал настороженный наемник.

— Мы будем драться, только если нам заплатят, — сказал предводитель. Крепко сбит и на удивление чист, хотя бороду подстричь ему бы не помешало.

Талманес раскурил трубку и выпустил дым. Позади него загремели трубы. «Королевский марш» звучал неплохо и легко запоминался. Но тут в мелодию вплелись крики, и Талманес развернул коня. Троллоки на главном тракте. На этот раз группа большая.

Арбалетчики встали на позиции и по неслышному Талманесу приказу выпустили залп.

— Мы не… — снова начал было наемник.

— Ты понимаешь, что происходит? — тихо спросил его Талманес, не выпуская трубки изо рта. — Это начало конца. Падение народов и объединение человечества. Это Последняя битва, проклятый тупица.

Наемники неуверенно переминались с ноги на ногу.

— Вы… вы говорите от имени Королевы? — спросил вожак, пытаясь выгадать хоть что-нибудь. — Я просто хочу, чтобы о моих людях позаботились.

— Если будете драться, — ответил Талманес. — Обещаю вам щедрую награду.

Вожак молчал.

— Обещаю, что вы еще поживете, — продолжил Талманес, потягивая трубку.

— Это угроза, кайриенец?

Талманес выпустил дым и нагнулся поближе к вожаку.

— Андорец, сегодня я убил Мурддраала, — чуть ли не прошептал он. — Тот зацепил меня такан`дарским клинком, и рана почернела, как говорят в Порубежье. Это значит, что через несколько часов яд выжжет меня изнутри, и я умру в самых жутких муках, какие только может представить человек. Поэтому, приятель, лучше тебе поверить в то, что терять мне нечего.

В ответ вожак лишь моргнул.

— Возможностей у вас две, — продолжил Талманес, обращаясь уже ко всему отряду. — Либо вы будете биться, как все, помогая миру дожить до новых дней, и, может быть, вам таки отплатят звонкой монетой, чего я обещать не могу. Либо вы отсиживаетесь здесь, наблюдаете, как режут людям глотки и говорите себе, что бесплатно вы не работаете. Но если вам повезет и остальные спасут этот мир без вас, то дышать вы будете ровно до той минуты, когда вас вздернут за ваши трусливые шеи.

Тишина. Где-то во тьме раздался рев боевых рожков.

Вожак взглянул на своих товарищей. Те согласно кивнули.

— Помогите удержать ворота, — сказал Талманес и развернул коня. — А я пока призову на подмогу остальные отряды.

…

Лейвлин рассматривала множество бивуаков, усеявших место, известное как Поле Мериллор. Ночью да ещё и при таких облаках, закрывающих луну и звёзды, они выглядели практически как фонари множества кораблей в порту.

Никогда, наверное, ей больше не увидеть такого. Лейвлин Бескорабельная перестала быть капитаном и никогда больше им не станет. Желать другого — отрицать саму природу того, в кого она превратилась.

Баил положил руку на её плечо. Толстые пальцы, огрубевшие от многодневной работы. Она подняла руку и опустила на его ладонь. Проскользнуть через одни из этих порталов в Тар Валон было просто. Баил хорошо знал дорогу вокруг города, однако он всё равно ныл из-за того, что они вообще тут очутились. «От этого места у меня волосы на руках встают дыбом», — сказал он, а потом добавил: «Я так хотел больше никогда не возвращаться на эти улицы. Правда, хотел».

Он всё равно отправился с ней. Хороший человек, Баил Домон. Она осознала это, находясь здесь, в незнакомых землях, несмотря на сомнительные торговые сделки в его прошлом. Они были в прошлом. Если он не понимал, как правильно делать дело, то он на самом деле старался понять.

— Вот это зрелище, — сказал он, скользя глазам по беззвучному морю огней. — Что будешь делать?

— Найдём Найнив Ал`Мира и Илэйн Траканд.

Баил почесал бороду, он стриг её в иллианском стиле, сбривая усы. Волосы на его голове были разной длины, он перестал брить часть головы после того, как она освободила его. А она так сделала, чтобы они смогли пожениться.

И это оказалось кстати. Бритая голова привлекала бы здесь внимание. Он хорошо справлялся в качестве со`джин… после того, как были решены некоторые проблемы. В конце концов ей пришлось признать, что быть со`джин — не призвание Баила Домона. Он был слишком грубо скроен и никакой прибой не сможет сгладить эти острые углы. Сейчас она хотела его, хотя никогда бы не призналась вслух.

— Уже поздно, Лейвлин, — произнёс он. — Наверное, стоит подождать утра.