— Можно было бы подъехать, тут давно бы ничего не осталось! — фыркнула альпинистка. — Но… вниз спустить танк, может, и получится. Слушай, где ты взял это мороженное? Только не ври, что вез продавать.

— Я вообще-то как раз собирался… — Шане удалось сбить меня с толку. — Не самому же мне все из этих ящиков сожрать?

— Этих ящиков? — зачем-то показала на закрепленные на броне контейнеры заметно ожившая девушка.

— Мобильные инерционные холодильники, неплохой улов… правда же? — уловив изменения выражение лица собеседницы невольно переспросил я. — Индикаторы показывают, что продукт в норме. Да я и попробовал перед тем, как тебе дать…

— Конечно, что сделается физически стабилизированному продукту за пятьдесят лет, если условия хранения не нарушать? — совсем уже странным голосом произнесла она. — Ты удивлялся, почему топливо и смазка не пропали? Та же технология. Только во внешний привод какой-то головотяп залил обычную «замазку»… К тому же в этом как бы мороженом та же сплошная химия: стабилизаторы, вкусовые добавки, заменители… военный же продукт. А еще конская доза стимуляторов! Чтобы, значит, солдатики, по кусочку съев, немедленно приобретали высокий боевой дух и морально-волевые стандарты.

— Упс… Извини! — кто ж знал-то?!

— Да нет, сейчас как раз в тему, я хоть в себя пришла, — покачала головой Шана. — Но без предупреждения такое кому-то скормить — верный способ получить по морде, имей в виду.

Глава 23

— Чему ты удивляешься, Вик? Раз удалось открыть физический принцип, позволяющий нарушать целостность пространства, то пользуясь этим же принципом можно воспользоваться и в обратную сторону, — объяснил мне удобно устроившийся на скате башенной брони Олави. Могучий, не старый еще бородатый светловолосый мужик, глава отряда горных искателей, специалист по бункерам, в частности, и по военной истории своего мира в целом. Свои частенько называли его «Быком», но я в обращении придерживался официального позывного Ло. — Сейчас уже многие не знают, да и не хотят знать, как проходили последние годы нашего мира, пока он не стал землями Хель. Только хабар и подавай, без малейших попыток понимания, как он вообще появился, принимая каждое явление как данность.

Я в этом разговоре участвовал, в основном, короткими репликами: не потому, что было неинтересно, наоборот! Однако дорога, когда-то давно проложенная к строящемуся бункеру по склону горы настолько сильно подверглась эрозии и одновременно заросла травой и кустами, что мне приходилось все внимание уделять рычагам. Повезло еще, что по этим, в буквальном смысле этого слова, рассыпающимся под гусеницами развалинам, вообще, получалось худо-бедно спускаться вниз своим ходом. Вот вверх заехать я уже не рискнул бы. Собственно никто и не рискнул.

Да, мы с Шаной, полное имя которой внезапно оказалось Йоханна, все-таки успели спасти работавшую под землей, на момент взрыва, часть ее отряда. Удивительно, но мне не пришлось вытрясать обещанную помощь с танком под угрозой орудий из-под брони. Наверное не в последнюю очередь потому, что Сталь спокойно тянула за собой прицеп-салазки, сваренный из швеллера прямо внутри тоннелей подземелья, который мы доверху загрузили добычей. Таким образом разом собрав и утянув за собой три объема того, что можно было за месяц вытащить и спустить вниз на руках.

— На момент начала войны в потерянном нами мире насчитывалось более сотни государств. Республика и Монархия, несомненно, относились к числу самых сильных держав — но даже таких стран насчитывалось еще целых девять, — продолжил Бык свою лекцию. Которую лично я мысленно зачел, как часть платы за спасение — в отличие от многих других документальных фактов, этих сведений было не найти по библиотекам поселений. Во всяком случае, в открытом доступе. — Конфликт, когда он только возник, многие политологи, вообще, считали «договорным», о чем не стеснялись писать в своих статьях, о чем в сохранившихся материалах есть многочисленные отсылки. Ведь активных прямых боевых действий не было долгие годы, крохотные зоны прямого столкновения, бывало, по тысяче и больше дней не слышали ни одного залпа. Есть фотографии огородов, разбитых солдатами обеих армий прямо на нейтральной полосе. Про прямую торговлю я вообще молчу…

Идущая впереди Шана подняла руку с флажком, и я послушно сбросил скорость с двух километров в час до нуля. Двое ее соратников, до того валяющиеся поверх ящиков-холодильников, лениво переругиваясь, спрыгнули вниз и потащили закрепленный на гусеничной полке двутавр. Прихваченное с подгорной базы дополнительное железо, когда-то так и не пущенное в стройку, уже не раз помогало переезжать частично обрушившиеся участки серпантина.

Хуже было, когда дорога пропадала полностью: приходилось сначала скатывать салазки прямо по склону, удерживая их танком, а потом при помощи системы тросов помогать съехать и самой машине. То еще занятие. Пока, к счастью, пришлось прибегнуть к подобной схеме преодоления препятствий всего дважды — и каждый раз теряли на этом по по половине дня.