Джон боялся потерять самообладание — качество, которое воспитать в себе стоило ему так дорого! Он навсегда расстался с бездумной беспечностью, когда-то унесшей жизнь самого дорогого человека. Но желание нарастало, как морской прилив в штормовую погоду, сметая его железную волю. Это был девятый вал страсти… Послушное тело Бетси, пребывающее в томительной истоме, обезоруживало Джона.

Он давно не знал таких прекрасных ощущений. У него за годы разлуки с Бетси были интимные связи, которые тотчас же забывались. Но ему не встречалась женщина, способная всколыхнуть все его существо, заставить забыть суровые жизненные принципы, которые он "выковывал" в течение двадцати лет…

Теперь все пошло прахом. Страсть поставит его на колени. Еще один поцелуй, еще один нежный вздох Бетси, и он пропал. Ничто не помешает ему овладеть ею так же естественно и просто, как тогда на копне скошенной весенней травы у реки.

Со стоном он оторвал губы от ее волшебной шеи и попытался взять себя в руки. Безуспешно. Голова у него пошла кругом, когда она распахнула длинные загибающиеся вверх ресницы и озарила его проникновенным взглядом голубых глаз, на дне которых сияла ее душа.

— Ты неотразима, Бетси, твои женские чары действуют как магнит.

— Почти то же самое ты сказал в давнюю летнюю ночь у реки.

— Не может быть!

— Эти слова я не могла забыть. От них у меня от счастья закружилась голова.

Голова у нее кружилась и теперь по той же причине.

А Джон Стэнли как завороженный судорожно искал укромное место, где бы их никто не нашел и они могли бы предаться любви.

Неожиданно раздались отдаленные звуки пожарной сирены.

— Наша кавалерия, Рыжик, — разочарованно прошептал Джон.

— Вовремя подоспела! — разозлилась Бетси, еще не пришедшая в себя от возбуждения.

Массивная стена заглушала вой сирены, однако противный звук становился все явственнее. В ушах у Бетси зазвенело. Наконец вой прекратился, и она услышала счастливые детские голоса.

— Кажется, девочки вернулись, — вполголоса произнес Джон и заботливо пригладил ее разметавшиеся локоны. А Бетси усердно разглаживала свою помятую блузку, чтобы не вызвать и тени подозрений у маленьких пинкертонов. Быстро же они вернулись.

Машина отсутствовала около полутора часов, гораздо дольше, чем ожидал Джон.

— Ах негодяй! Как же я не подумал…

— Что случилось? Почему у тебя такие испуганные глаза?

— Потому что, могу поклясться своим значком пожарного начальника, эти беспутные парни взяли маленьких девчушек с собой на выезд.

Бетси зазнобило.

— На выезд? Ты имеешь в виду… на пожар?

— Конечно, именно это я и имею в виду.

Глава шестая

В случае если гражданское лицо или в данном случае Рози Ли и близнецы прибудут на место происшествия с пожарниками, старший офицер, возглавляющий команду, обязан написать рапорт.

Монк положил свой рапорт на письменный стол начальнику, когда бывшие в наряде пожарники еще не закончили ужин.

— Хорошо написан доклад, — сказал Джон. — Коротко, ясно.

По выражению лица Монка можно было понять, что он думает о жестких, без всяких послаблений мерах, которые примет шеф.

— Джон, ничего опасного не было. Эти девочки — прирожденные пожарники, шеф, клянусь вам. Особенно две рыжекудрые. Они чувствовали себя в родной стихии. — Лицо Монка, обычно натянутое, ожило. — Одна из них — кажется, Мэри — пыталась овладеть брандспойтом.

Джон молча кивнул. Лейтенант, приняв этот жест за разрешение идти, вышел из кабинета.

Подавив вконец испорченное настроение, Джон собрал оставшиеся силы, чтобы принять душ, немного поесть и приняться за новую порцию канцелярской работы — изрядная пирамида бумаг высилась перед ним.

Он уже собирался уходить, когда зазвонил телефон. Это была прямая линия начальника без параллельного аппарата в казарме. Одно из преимуществ шефа пожарников. И одно из неудобств.

— Стэнли слушает.

— Джон, это Бетси.

Он чуть не упал в кресло — так это было неожиданно.

— Что случилось?

— Прости, может быть, я беспокою тебя по пустякам. Но помнишь, ты просил сообщать обо всем, что мне покажется необычным. Как бы то ни было, это касается Гранта. Ну ты знаешь, строителя, который будет переделывать у нас чердак.

— Я знаю, кто он.

Чего Джон не знал, так это, какие отношения у Бетси с Грантом.

— Так вот, сегодня после обеда, когда мы вновь осматривали чердак, я заметила нечто странное.

— Что Грант — приличная дрянь?

Он услышал, как Бетси рассмеялась.

— Нет, это мне стало известно еще много лет назад. Помнишь, я тебе говорила о креме после бритья, которым благоухал взломщик? Ну вот, я почти уверена: Грант сегодня употреблял тот же крем.

Джон почувствовал боль в икре раненой ноги и медленно вытянул ее, насколько позволяли искалеченные сухожилия.

— Ты звонила шерифу Уитфилду? Рассказала ему?

— Нет.

— Тогда сделай это, как только повесишь трубку.

Наступило молчание.

— Бетси, ты слушаешь?

— Я не уверена, что это такая уж хорошая идея.

— Почему нет?

— Грант и Боб Уитфилд — закадычные друзья.

Джон стиснул зубы.

— В таком случае ты права.

— Возможно, это совпадение. Я даже уверена, что совпадение, но раз уж я обещала тебе сообщать…

— Спасибо. Горжусь твоим доверием.