Читаем Память сердца полностью

А это фотоснимок нашей первой комнаты здоровья. По четвергам мы «одалживали» ее у техника-смотрителя жэка. Но однажды во двор дома № 18 по Нижегородской улице, где теперь высится двенадцатиэтажная башня, въехал ЗИС, груженный железом, старым тесом, бидонами с олифой, белилами. Легко выпрыгнув из кузова машины, щуря дальнозоркий глаз, председатель домового комитета Михаил Ефимович Куликов крикнул: «Эй, комсомолия! Выходи на стройку штаба здоровья!»

С тех пор каждый четверг с Калитниковских улиц сюда, в университет здоровья, спешили его слушатели. Стучали по асфальту каблучки мясокомбинатских девчат, одетых в нарядные платья. Солидно шли будущие сборщики радиозавода. Лихо заломив полотняный картуз образца 1914 года, вышагивал застрельщик всех субботников на участке, ветеран комнаты здоровья дед Кузьма. На белой нейлоновой рубашке рядом со значком ГТО сияли три Георгиевские креста.

Равняясь на друга, приосанивался Никифор Иванович Иванов. Стараясь не отставать от мужчин, семенила бабушка Уля в нарядных сапожках. Красивую эту обувку на Восьмое марта подарил ей любимый внук Петя — знатный бригадир 1-го ГПЗ Петр Иванович Иванов.

Запыхавшись, вбегала в переполненный зал Еленка Павлова. Удивительные ее волосы цвета кованой меди струились по плечам. Еленка беспокойно поглядывала на дверь — не задержался бы на работе отец.

И снова мы с тетей Дуней листаем годы — страницу за страницей. Задерживаемся на фотографии большой афиши. На ней три слова: «Эстафета добрых дел». Слева — дата рождения нашей бригады — 16 апреля 1942 года. Справа — та же дата, но уже год 1962-й. Наискось, через всю афишу: «Сотое занятие в комнате здоровья». Рядом фотографии воспитанников и друзей бригады, письма-поздравления и телеграммы в ее адрес из разных концов страны: с Сахалина, из Львова, Минска, Волгореченска, Перми.

Групповой снимок бригады в День Победы.

— Помнишь, тетя Дуня, какой это был счастливый день?

— Как не помнить? — в голосе тети Дуни нескрываемая гордость. Заскорузлыми пальцами гладит, она фотографию, задерживаясь на лицах подруг.

…Телефонный звонок всколыхнул предрассветную тишину. В трубке незнакомый мужской голос.

— Гвардии полковник Евгений Александрович Касаткин просил разыскать вас и передать.

Память полоснуло, как бритвой.

— Женя Касаткин?!

— Извините, нет. Я звоню по его поручению.

Вот и вернулась та ледяная ночь из сорок третьего. Военный патруль. Встреча с лейтенантом Сашей Сидоровым и его другом сержантом Женей Касаткиным. Коротенькая повесть о мужестве и беззаветной любви Светланы.

— Полковник Касаткин просил разыскать вас, пожелать олимпийского здоровья, счастья. Где сейчас Евгений Александрович? На Крайнем Севере. Нет, не женат. Но он воспитал двух приемных сыновей — детей погибшего фронтового друга.

— Майора Александра Сидорова?

— Да. И еще просил передать. — Говоривший замялся.

— Что передать? Что?!

— Я не совсем понял, хотя Евгений Александрович повторил дважды. Звучит, как строчка стихотворения. Всего три слова: «Сириус, моя звезда…»

Частые гудки оборвали фразу. Все смолкло…

«Сириус, моя звезда». Неразрывна связь времен, незабвенна память о прошлом…

А за окном просыпалась Москва. Древний и вечно молодой самый прекрасный город мира.