Читаем Память льда (ЛП) полностью

Итковиан подошел к Кафалу, положил ему руку на плечо. — Сир, как вы унесете мощи из города? Паннионцы рассматривают всех богов, кроме своего, как проклятых врагов. Они уничтожат и расточат вами найденное.

Баргаст жестко взглянул в лицо Надежному Щиту. — Мы не знаем ответа, волк. Пока не знаем. Но мы не страшимся. Не сейчас и никогда.

Итковиан согласно кивнул. — Хорошо, — сказал он с глубочайшим пониманием, — обнаружить себя в объятиях бога.

Кафал оскалился. — Богов, волк. У нас их много. Первые Баргасты, пришедшие на эту землю, самые первые.

— Ваши предки совершили восхождение.

— Да. Кто посмеет бросить вызов нашей гордости?

Увы, это еще предстоит выяснить.

* * *

— Тебе пора придумать оправдательную речь, — сказала Стонни Менакис, выходя из тренировочного круга и вытирая тряпкой потное лицо.

Грантл вздохнул. — Да, я извиняюсь, подруга…

— Не передо мной, идиот. Какой толк извиняться за то, кто ты есть и каким останешься? — Она замолчала, разглядывая узкое лезвие своей рапиры. Сморщилась, заметив зарубку у основания, оглянулась на рекрута Серых Мечей, стоявшую в круге в ожидании нового оппонента. — Чертова баба зелена, но уже быстрее меня. Ты должен извиняться перед хозяином Керули…

— Он мне больше не хозяин.

— Он спас наши шкуры, Грантл, включая и твою бесполезную кожу.

Грантл скрестил руки, поднял бровь. — Ох, и как он это успел? Слинял при первой атаке. Удивительно, но я не видел ни грома, ни молнии от Старшего Бога, его Повелителя…

— Мы все упали, глупец. С нами было покончено. Но этот жрец вытащил наши души — так далеко, что К'чайн Че'малле поверили в нашу смерть. Ты не помнишь сна? Сон! Мы попали прямиком в садок Старшего Бога! Я помню все…

— Я догадался, что умер как-то не по настоящему, — фыркнул Трантл.

— Да, и Керули тебя спас и от этого тоже. Свин неблагодарный. В один миг меня окружили К'чайн Че'малле, а в следующий я очутилась где-то еще… и надо мной стоял громадный призрак — волк. И я знала — вдруг узнала, Грантл — что никто не пройдет мимо этого волка. Он стоял надо мной… стражем?

— Какой-то слуга Старшего Бога?

— Нет, у него нет слуг. У него только друзья. Не знаю как ты, но я, когда поняла… осознала, находясь там с громадным волком… что этот бог заводит друзей, а не безмозглых почитателей… черт дери, я его, Грантл, телом и душой. Я буду драться за него, потому что знаю — он будет драться за меня. Ужасные Старшие Боги! Ба! Предпочту его своре бранящихся придурков с их храмами, богатствами, ежедневными обрядами!

Грантл недоверчиво смотрел на нее. — Я все еще брежу, — пробормотал он.

— Не думай обо мне. — Стонни вложила рапиру в ножны. — Грантл, Керули и его Старший Бог спасли тебе жизнь. Потому пойди-ка к нему, извинись… и если ты умен, то поклянешься стоять за него, что бы не случилось…

— Худа тебе. Ох, конечно, я извиняюсь и так далее, но я не желаю иметь дела с богами, старшими или младшими. Это включает и их жрецов…

— Я знала, что ты не умен, но все равно предложила. Пойдем вместе. Куда запропастлся Бьюк?

— Не знаю. Он только что, гмм… доставил меня.

— Старший Бог и его спас. И Манси. Знает Худ, чертовы некроманты медяка бы не дали за них, живых или мертвых. Если он умен, порвет чертов контракт.

— Куда нам до твоего ума, Стонни.

— А то я не знаю.

Они вышли со двора. Грантл все еще ощущал последствия последних дней, но, набив желудок пищей, а не элем и вином, а также испытав краткое, но эффективное внимание жреца Серых Мечей Карнадаса, заметил, что может идти не заплетаясь и головная боль перешла в тупую тяжесть. Ему пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от скорой на ногу Стонни. Хотя ее красота привлекала внимание, быстрый шаг и мрачное выражение лица расчищали путь впереди. Немногочисленные жители Капустана ускоряли шаг насколько могли, чтобы не столкнуться с ней.

Они прошли по кладбищу — слева возвышались глиняные столбы-могилы. Впереди лежал другой некрополь, в даруджийском стиле, крипты и погребальные урны, хорошо знакомые Грантлу по родному городу. Стонни свернула налево, выбрав узкую неровную тропку между стеной кладбища и валом Стоянки Тура'л. Шагах в двадцати впереди показалась небольшая площадь, приведшая их на восточный край Храмового района.

Грантлу уже надоедало тащиться у Стонни на буксире, словно собачке на привязи. — Послушай, — пророкотал он, — я только что отсюда. Если Керули разместился неподалеку, почему бы просто не прийти ко мне и избавить от такого пути?

— А я приходила. Но от тебя воняло, как от 'очка' в бедняцком трактире. Ты собирался в таком виде явиться Господину Керули? Тебе нужно было почиститься, поесть, и я не собиралась с тобой нянчиться.

Грантл приуныл, что-то пробормотав под нос. Боги, пусть мир наполнится покорными, хнычущими бабами. Он подумал об этом, скривился. Если малость подумать, что будет за кошмар. Доля мужчины — раздувать пламя, а не высекать его…

— Не ухмыляйся как лунатик, — бросила Стонни. — Мы пришли.